К сожалению, нередко открыть эти люки оказывалось очень непросто. Все они вели в подсобные помещения, в различные кладовки или в тупиковые коридоры в подвалах, свет в которых по большей части не горел. Приходилось подниматься наверх и пытаться сориентироваться, чтобы понять, в каком здании студгородка они находятся и есть ли здесь Бьянка. Нина была признательна УПФ за те людские ресурсы, которые были привлечены для этой нудной изнурительной работы. Командный пункт отслеживал продвижение каждой поисковой группы, продвигающейся по хитросплетению тоннелей, убеждаясь в том, что по ошибке один и тот же участок не будет осмотрен дважды или, что гораздо хуже, не будет пропущен.

Всякий раз, когда они поднимались на поверхность, сержант связывался со своей группой, а Нина справлялась у Брек.

– Сдается мне, этот орешек просто так не расколется, – сказала ей Брек во время последнего разговора. – Уэйд делает все возможное, разве что только не вонзает ему под ногти психологические иголки, однако Хейзел ни на шаг не отступает от своего рассказа. Утверждает, что он невиновен, и точка.

Нина разрывалась между стремлением продолжить осмотр подземных тоннелей и желанием оказаться в одном помещении с Хейзелом и принудить его открыть, где он прячет Бьянку. Она не сомневалась в том, что Хейзел оставил девушку в живых, поскольку пока что он не убивал своих жертв до тех пор, пока не получал шанс поиграть с ними в свои извращенные игры. Но долго ли будет так продолжаться? Особенно если учесть, что Хейзел впервые оказался под подозрением…

Услышав какой-то звук, Нина застыла на месте. Шедший следом Перес наткнулся на нее, толкнув ее в спину Кента.

– В чем дело, Геррера? – спросил он.

– Всем тихо!

Нина снова услышала этот звук. Слабый шум, доносящийся из глубины прохода впереди. Последний участок подземных тоннелей, который еще не был осмотрен.

– Сюда! – указала Нина.

Не говоря ни слова, все трое двинулись вперед, стараясь действовать бесшумно. Достигнув тупика, они стали светить во все стороны своими фонариками, вслушиваясь в полную тишину.

– Я тоже слышу, – прошептал Кент.

– И я, – добавил Перес.

– Тсс! – цыкнула на них Нина. Нагнувшись, она стала водить головой из стороны в сторону, стараясь определить, откуда доносится звук. Не добившись результата, опустилась на четвереньки; мужчины последовали ее примеру. Ей показалось, что кто-то осторожно скребет по камню. Это Бьянка пытается выбраться из потайной комнаты под землей? Она стучит по стене, потому что услышала голоса тех, кто ее ищет?

Чувствуя в груди нарастающее возбуждение, Нина принялась стучать костяшками пальцев по стене у пола.

Прямо у нее из-под руки вырвался нечеловеческий писк. Нина отпрянула назад и направила вниз луч фонарика, блеснувший на гладких черных волосах.

Но только это оказались не черные волосы с голубой прядью, как отчаянно хотелось надеяться Нине. Это была черная шерсть. И голый розовый хвост. И маленькие острые оскаленные зубы.

Могучая рука Кента обвила Нину за талию, и он отдернул ее назад, прижимая к себе.

– Это крыса! Не подходи к ней, она может быть больна бешенством.

Грызун попятился назад, громко предостерегающе пискнул, затем развернулся и скрылся в щели, из которой появился.

Нина бессильно обмякла, привалившись спиной к Кенту. Ее захлестнула горячая волна разочарования, смешанного с отчаянием. Поиски закончились, но вместо того чтобы найти Бьянку, она лишь спугнула крысу.

– Нам нужно возвращаться, – сказала Нина, услышав в собственном голосе безысходность. – Это было последнее место, которое мы еще не осмотрели. – Она задохнулась, произнося следующие слова: – Я не смогла найти Би…

Бьянка пропала. Нина мысленно вернулась к тому дню, когда она преследовала юную беглянку. Тогда она поняла, что Бьянке нужен дом, где ее будут любить, а ее собственное изувеченное прошлое не позволит ей дать девочке семью. В тот самый день Нина взяла под свою защиту девочку, подвергавшуюся насилию в приемной семье. Она дала себе слово сделать все возможное, чтобы оградить Бьянку от опасности и дать ей любовь и тепло. Нина призвала на помощь миссис Гомес, чтобы та дала ей любовь, которую не могла дать она сама, вместо того чтобы взять на себя обязанность оберегать девочку от опасностей. Миссис Гомес заботилась о своей приемной дочери с такой душевной теплотой, о какой только может мечтать ребенок.

Но она, Нина, не выполнила обещанного. Бьянка в руках серийного убийцы. И это произошло буквально у нее на глазах. Вся ответственность лежит на ней. Такое уже случалось и прежде: она настолько погрузилась в работу, что забыла о своей семье.

А Бьянка для нее – родной человек. Нина прочувствовала это сейчас как никогда остро.

Она подумала про крысу, которую только что спугнула. Охваченное ужасом и отчаянием животное обнажило свои острые зубы, угрожающе шипя, прежде чем скрыться в своем логове.

Загнанная в угол крыса может быть очень опасной. А в настоящий момент Хейзел был загнан в угол…

<p>Глава 51</p>

Четверть часа спустя Нина, Кент и Перес возвращались на факультет вычислительной техники.