Комната вокруг закружилась. Бьянка вскинула руку, чтобы за что-нибудь ухватиться, и обнаружила, что ее бледная худая рука обнажена. Она была совершенно голой.

Как и те пропавшие девушки. Убитые девушки.

Одежда, рюкзак с учебниками, часы, сотовый телефон – все это исчезло. Бьянка была полностью отрезана от окружающего мира и не имела понятия, где она и сколько времени прошло. Бежать отсюда нельзя. Она в плену у убийцы.

Снова накатил ужас; казалось, воздух настолько сгустился, что она с огромным трудом смогла наполнить им легкие. Широко открыв рот, Бьянка сделала еще один судорожный вдох. Из горла вырвался поток горячей желчи, и девушка наклонилась над сливом, исторгая ее. От тошнотворного плеска жидкости на перфорированную сталь ее снова охватил приступ тошноты.

Бьянка оглядела помещение в поисках выхода, и ее взгляд остановился на стальной двери. Нетвердой походкой она направилась к двери, но внезапно остановилась, почувствовав, как что-то дернуло ее за щиколотку.

Опустив взгляд, Бьянка увидела кожаный ремень со стальным кольцом, прикрепленный плетеным кожаным шнуром к проушине в бетонном полу. Привязанная, она могла перемещаться лишь в радиусе шести футов от этой проушины и не имела возможности дотянуться ни до двери, ни до стен. Тогда Бьянка сосредоточилась на том, чтобы внимательно рассмотреть дверь. Ни ручки, ни замка, ни запора; открыть изнутри невозможно. Девушка изучила края двери. И не увидела никаких петель, которые можно было бы выломать. Она в ловушке, из которой не выбраться.

Быть может, ее судьба уже предрешена. Возможно, тот препарат, которым ее усыпили, это медленно действующий яд и он ее убьет.

Порывшись в своей памяти, Бьянка не нашла ничего подходящего. К тому же с каждой минутой ей вроде становилось лучше, а не хуже. Логика напомнила девушке, что похититель отобрал у нее все, но тем не менее у нее в распоряжении остался один инструмент. Ее самое главное оружие.

Ее ум.

<p>Глава 44</p>

Нина, Кент и Перес обыскали здание медицинского факультета, однако ничего не нашли. Коридоры и аудитории оставались зловеще пустынными и безмолвными.

– Мы пока что не знаем, что произошло с Бьянкой, – утешительным тоном произнес Кент. – Не нужно делать скоропалительных выводов.

Но Нина уже не сомневалась в том, что девушку похитил убийца. Она чувствовала это нутром.

– Я получил сообщение от начальника бюро насильственных преступлений, – сказал Перес. – Он договорился с патрульно-постовой службой о том, чтобы в студгородок в ближайшее время прибыли все свободные полицейские и следователи.

Вот только будет ли от этого какой-либо прок?

– Нужно проверить морг, – сказала Нина, направляясь в ту сторону.

Она услышала, что ее спутники последовали за ней, не сказав ни слова. Похоже, оба понимали, что ей нужно сделать первые шаги в расследовании самой, поскольку вскоре все возьмет в свои руки УПФ.

Подойдя к двери морга при медицинском факультете, Нина подергала ручку.

– Заперто.

Подойдя к ней, Перес протянул электронную карточку.

– Нашел у Хейзела в столе. Наверное, запасная. Прикинул, что она нам может пригодиться.

Он приложил карточку к считывателю и был вознагражден громким щелчком. Нине захотелось его обнять, но вместо этого она открыла дверь.

Как и прежде, все трое разделились, осматривая все уголки и закутки.

Ничего.

Нина остановилась перед стальными дверцами шкафа, где хранились пожертвованные тела.

Сглотнув свой страх, она шагнула к первому отделению и открыла дверцу.

Пусто.

Геррера открыла вторую дверцу.

Пусто.

Кент и Перес присоединились к ней, и они проверили все отделения холодильника. Бьянки нигде не было.

– Ее здесь нет, – мягко произнес Кент.

Однако Нина не желала сдаваться. Она принялась расхаживать взад и вперед.

– Я должна продолжать поиски! – Геррера услышала в собственном голосе нарастающую истерику, но ничего не смогла с этим поделать. Запасы ее самообладания иссякли, она чувствовала наползающую панику.

Кент встал у нее на пути, заставляя ее остановиться. Обхватив обе ее руки своими здоровенными лапищами, он мягко стиснул их. Это вырвало Нину из штопора страшных мыслей, на что, несомненно, и рассчитывал Кент.

– Посмотри мне в лицо, Нина. – Его голос прозвучал спокойно, но твердо – мягкий приказ.

Геррера запрокинула голову, глядя ему в глаза.

– Дыши вместе со мной, – продолжал Кент. – Я буду считать, а ты подстроишься под мое дыхание.

Внезапно поймав себя на том, что она дышит судорожно, неровно, Нина закрыла глаза, стараясь взять себя в руки.

– Смотри на меня, Нина! – Голос Кента был успокаивающим и в то же время властным. – Не отрывай взгляда от моего лица!

Нина повиновалась. Продемонстрировав ей дыхательную технику, Кент попросил ее проделать это вместе с ним. Вынужденная сосредоточиться на том, что делает, Нина поневоле оторвалась от мыслей о Бьянке, от опасений, что девушку могут истязать или даже убить. Она нужна Бьянке, но ей нужно совладать с собственными чувствами; в противном случае от нее не будет никакого толка.