– Если еще и не выбрал, то уже находится в поисках.

<p>Глава 33</p>

Нина стояла в «мозговом центре», изучая виртуальную таблицу, занимавшую половину экрана во всю стену. В который уже раз она анализировала вещественные доказательства, а тем временем Брек вместе с доктором Фельдманом и Риком за столом обсуждали компьютерные аспекты расследования.

Брек уже закрыла доступ к «облаку» ТИА, сменив пароль, но она не торопилась ставить профессора в известность о том, что он отключен от системы, дожидаясь разрешения ректора.

– Вы только посмотрите! – сказал Рик, указывая на вторую половину дисплея. – Ему опять удалось это провернуть!

Нина перевела взгляд туда, куда указывал ассистент Фельдмана. Пестрая мозаика кадров тридцати камер видеонаблюдения, установленных в студенческом городке ТИА, превратилась в мельтешащий серый шум.

– Когда именно произошло вмешательство? – спросил Фельдман.

– В час ночи, – ответила Брек. – Ровно.

– Похоже, это было запрограммировано по таймеру, – предположил Рик. – То есть, скорее всего, речь идет о вирусе, который активируется в определенный момент времени.

– Ты можешь установить источник вируса? – Нина вопросительно посмотрела на Брек.

– Черт побери, я определенно попробую это сделать, – ответила та, стуча пальцами по панели управления, встроенной в столешницу. – Проклятье! – пробормотала она через какое-то мгновение. – След из хлебных крошек играет со мной в Гензеля и Гретель[19]. Виртуальные вороны съедают их быстрее, чем я успеваю пройти по ним куда бы то ни было.

– Позвольте попробовать мне, – сказал Фельдман, подходя к Брек, которая не сдвинулась с места.

– Извините, доктор Фельдман, – сказала она, – я не могу вам этого разрешить. Мы ограничили доступ к серверу ТИА и «облаку» до тех пор, пока у меня не появится возможность проследить эту ниточку.

– Я не могу получить доступ к системе, работу которой обеспечивает мой факультет? – возмутился Фельдман. – Посмотрим, что на этот счет скажет ректор…

– Ректор уже в курсе, – пошла на блеф Нина. Хейзел должен был получить согласие ректора во время встречи с ней.

– Это неслыханно! – Фельдман вскочил на ноги. – Я оказывал помощь в этом расследовании задолго до того, как вы здесь появились, и вдруг я больше не нужен? Это равносильно обвинению! – Направившись к двери, он окликнул Рика: – Идем отсюда!

Вздохнув, Брек вернулась к работе, с молниеносной быстротой бегая пальцами по панели управления.

– След исчезает быстрее, чем дальше по нему я продвигаюсь, – сказала она. – Идти по нему невозможно, поэтому я попробую выяснить, что это – вирус или скачок напряжения.

Через считаные минуты Брек подтвердила свое первоначальное предположение. Система видеонаблюдения была выведена на непродолжительное время скачком напряжения, после чего примерно через час восстановилась, когда напряжение вернулось в норму. Троянские вирусы и вредоносные программы были тут ни при чем.

– Теперь мы знаем, что преступник поместил труп в библиотеке между часом и двумя ночи, – заключила Нина. – Я помню то, о чем говорил Уэйд, но прежде чем просматривать двенадцать часов неотредактированной записи камер ФБР, давай взглянем на этот промежуток плюс по полчаса в обе стороны.

Через мгновение Брек уже прильнула к своему компьютеру.

– Я не могу подключаться к системе ТИА без риска скомпрометировать наш внутренний сервер, но приглашаю тебя к экрану своего ноутбука, а я прокручу запись в ускоренном виде.

Нина с радостью воспользовалась ее приглашением.

– Нет никаких свидетельств того, что кто-либо заходил в библиотеку или выходил из нее в этот промежуток времени, – заметила она вслух, глядя на экран через плечо Брек. – Я хотела бы верить в то, что в ТИА довели до совершенства устройство телепортации или технологии плаща-невидимки, но, увы, это не так. Нам придется просмотреть целиком материал, отснятый в течение полусуток всеми видеокамерами.

– Вот вопрос на засыпку, – сказала Брек. – Если преступник обладает способностью перемещаться по территории кампуса, не попадая на записи видеонаблюдения, зачем ему беспокоиться о том, чтобы вывести из строя камеры?

С ответом Нина не колебалась ни мгновения.

– Он не хочет показывать нам, что камеры его не заснимут.

– Совершенно верно, – подтвердила Брек. – А почему преступник так заботится о том, чтобы мы это не узнали? – Увидев, что Нина молчит, она сама ответила на свой вопрос: – Потому что это исключит некоторые варианты, что позволит нам сосредоточиться на оставшемся и тем самым приблизит нас к правде.

– И о чем именно идет речь?