Поблагодарив Коннора и Гранта за помощь, Нина, Кент и Перес направились к площадке, где час назад их высадил вертолет. Перес уже связался с пилотом и попросил забрать их. Убедившись в том, что их никто не услышит, Нина обратилась к своим спутникам:

– Я убеждена в том, что наш непр – опытный сокольничий. Его фамилия должна быть в списке, который дал нам Грант.

– Вероятно, ответ будет готов к тому времени, как мы вернемся в «мозговой центр», – сказал Перес. – Если только Хейзел подготовит Брек для работы базу данных ТИА.

– Я полностью согласен с тобой, – сказал Нине Кент. – Выскочит его фамилия или нет – у него большой опыт соколиной охоты. Слишком уж много совпадений методов обучения птиц с тем, что, судя по результатам вскрытия, он сделал со своими жертвами.

– То, как Коннор описывал ловлю молодых птиц, – задумчиво произнесла Нина. – Как будто он говорил про девушек…

– И кожа из шкуры кенгуру для опутинок, – добавил Перес. – А также устройства слежения. Кроме того, похоже, убийца завязывал жертвам глаза.

– Интересно, зачем ему понадобилось следить за ними, – сказал Кент. – Я полагал, он держал их в клетке или каком-то запертом помещении.

– Предположительно преступник закреплял на жертве какое-то телеметрическое устройство, чтобы поймать ее в том случае, если ей удастся бежать, – сказала Нина. – Разумеется, при условии, что бедные девушки смогли вынести давление на психику. Патологоанатом сказал, что желудки у всех жертв были пусты, – добавила она. – Готова поспорить, убийца также ограничивал их в питье.

– На протяжении столетий лишения использовались для подавления пленников, – заметил Кент. – Это самый простой способ сломать им волю, ослабить настолько, чтобы они не имели сил сопротивляться, держать их в постоянном напряжении, заставлять ссориться между собой.

– Преступник похищает девушек, а затем лишает их воды, еды и зрения, завязав им глаза, – подхватила Нина, обращаясь к Кенту, жаждая услышать мнение человека, не только получившего образование психолога, но и имеющего опыт участия в боевых действиях. Она знала, что Кента, помимо всего прочего, готовили и к тому, что он окажется в плену, и ей хотелось узнать, попадал ли он в плен. Сам Кент ничего не рассказывал.

– Каков его следующий шаг? – спросила Нина.

– Он начинает разрушать личность своих пленниц, – ответил Кент. – Изолирует их, не давая возможности общаться ни с кем, кроме себя. Он может в буквальном смысле держать девушек в темноте, даже развязав им глаза, включая свет только тогда, когда они сделают то, о чем он попросит.

– Психические истязания, – согласилась Нина. – Что происходит с жертвами?

Складки на лице Кента стали жесткими.

– Через какое-то время человек, живущий в таких условиях, может стать жертвой «стокгольмского синдрома»[12].

Про этот синдром Нина узнала во время подготовки в учебном центре ФБР. Сотрудникам правоохранительных органов рассказывали о том, что заложники, проведя в плену достаточно продолжительное время, могут оказаться настроены против своих спасителей. Приучившись зависеть во всем от своего похитителя, жертва начинает сопереживать ему. Один из многих механизмов выживания, к которому приспосабливается человеческий рассудок.

Нина сделала следующий логический шаг:

– Преступник будет продолжать истязать своих жертв до тех пор, пока, говоря словами Коннора, не согнет их волю.

У Переса также имелся вопрос к Кенту:

– А что, если жертва так и не подчинится?

– В этом случае преступник рано или поздно ее убьет, – тихо произнес Кент. – В отличие от сокольничего, он не отпустит ее обратно в дикую природу, поскольку она обратится в полицию.

Достав из кармана вибрирующий сотовый телефон, Перес ткнул пальцем в экран. Он долго слушал то, что ему говорили, после чего поблагодарил звонившего и завершил разговор.

– Звонили из медицинской экспертизы, – сказал следователь. – Доктору Пендергасту удалось установить, что явилось причиной смерти жертв. – Он тряхнул головой, словно не в силах поверить услышанному. – Кто бы ни был преступник, он приготовил нам множество сюрпризов…

<p>Глава 27</p>

Час спустя Нина первой ворвалась в «мозговой центр», опередив Переса и Кента.

– Мы знаем, что стало причиной смерти девушек! – объявила она. – И вы в это не поверите!

Брек, сидящая за столом для совещаний вместе с Хейзелом, обернулась к ней.

– Я буду рада получить какую-то определенную информацию, от чего можно будет оттолкнуться, – сказала она, – потому что список сокольничих, имеющих лицензию Департамента охоты и рыболовства, абсолютно ничего не дал.

– Никаких совпадений? – спросил Перес, подходя к Нине.

– Мы прошлись по всей базе данных. – Брек сдунула с лица длинную прядь золотисто-каштановых волос. – Десять последних лет – и ни одного совпадения. Разумеется, преступник может заниматься этим нелегально. Нельзя сказать, что он строго соблюдает закон.

– Давайте выслушаем то, с чем можно работать, – обратился к Нине Уэйд. – Я очень хочу узнать, от чего умерли жертвы.