– Конечно, я очень рад за Бакстона, – сказал Уэйд, возвращая разговор к тому, что считал главным, – однако это означает, что наша группа осталась без руководителя.

– А что насчет тебя? – не раздумывая, спросила Нина. – Ты возглавлял нашу группу с тех самых пор, как Бакстон вернулся в Вашингтон.

Все посмотрели на Уэйда.

– Этот вопрос еще обсуждается, – сказал тот. – Однако мне уже скоро в отставку, так что в настоящий момент моя фамилия далеко не первая в списке. Если я хочу получить эту должность, мне нужно вылетать в Вашингтон первым же рейсом, чтобы заявить о себе.

Нина вдруг поняла, почему Уэйд пригласил всех на эту встречу.

– Ты хочешь знать, поддержим ли мы твое назначение нашим начальником. – Это был не вопрос, а утверждение.

Их взгляды встретились. Всего несколько месяцев назад Нина ни за что не поверила бы в то, что будет видеть в докторе Джеффри Уэйде напарника, союзника и друга.

– Для меня было бы честью работать под вашим началом, – сказала она, после чего добавила: – Сэр.

Брек подняла стакан с мохито.

– Аналогично.

– После Бакстона это будет огромный шаг назад, – усмехнулся Кент, – но я позабочусь о том, чтобы ты не наломал слишком много дров.

<p>Глава 75</p>

Нина сидела в кресле, глядя на то, как Брек с молниеносной скоростью пролистывает интернет-страницы. Раз в несколько секунд она останавливалась, быстро пробегала взглядом экран, после чего двигалась дальше. Десять минут назад они вернулись в свой номер, в котором жили вдвоем, и Брек, не теряя времени, раскрыла свой ноутбук, с которым никогда не расставалась, и водрузила его на кофейном столике в углу, окруженном стульями.

– Чем ты так поглощена? – спросила Нина.

– Древним Египтом, – ответила Брек. – Он просто очарователен – культура, обычаи, обряды…

Нина прыснула. Брек была из тех, кто готов нырнуть в кроличью нору и бродить там часами, что, вероятно, и делало ее таким выдающимся специалистом по расследованию киберпреступлений.

Подруг прервал тихий стук в дверь, отделяющий их номер от смежного, в котором остановились Уэйд с Кентом. Встав, Нина подошла к двери и открыла ее.

– Можно с тобой поговорить? – спросил Кент. – С глазу на глаз…

Его пристальный взгляд встревожил Нину.

– Что стряслось?

– Я хочу кое-что тебе показать, – не пускаясь в дальнейшие разъяснения, сказал Кент.

Нина отступила в сторону, и он прошел в номер. Положив рядом блокнот и ручку, Брек время от времени делала пометки, после чего снова возвращалась к экрану.

– Она в другом измерении, – усмехнулся Кент. – Сомневаюсь, что она даже заметит то, что ты вышла.

– Мы с Кентом отлучимся на несколько минут, – окликнула Нина Брек. Та лишь молча махнула рукой, не отрываясь от компьютера.

– Она совершает глубокое погружение в культуру и мифологию Древнего Египта, – объяснила Нина, когда они с Кентом вышли в коридор и закрыли за собой дверь. – Вероятно, не вынырнет на поверхность до полуночи.

Кент упорно не отвечал на вопросы о том, куда он ее ведет, и в конце концов она смирилась и зашла следом за ним в кабину лифта, где Кент нажал кнопку последнего этажа. Когда двери открылись, он провел Нину на смотровую площадку на крыше, откуда открывался вид на город.

В результате безумного поступка Доусона пострадали несколько кварталов. Нина и Кент молча осмотрели разрушения. В свете прожекторов бок о бок трудились сотрудники городских коммунальных служб и федеральных ведомств. Нина поняла, что восстановительные работы продлятся недели, если не месяцы. После нескольких минут молчания она повернулась к Кенту, гадая, зачем он решил показать ей эту картину опустошения, и обнаружила, что он пристально смотрит на нее.

– Городу причинены ужасные разрушения, – сказал Кент. – Однако он восстанет из пепла, как птица, в честь которой получил свое название. Город станет другим, но беда только сделает его сильнее. Прекраснее. – Его голос перешел в хриплый шепот. – Когда мы находились в подземных тоннелях, пару раз у меня возникала уверенность, что я не выберусь живым – вообще не выберусь.

– Не напоминай мне об этом! – поежилась Нина.

– Не буду. – Он шагнул к ней. – Я должен тебе кое-что сказать.

– Кент, я…

– Когда Доусон направил на меня пистолет, я принял свою смерть, но не смирился с ней. – Подняв руку, Кент нежно провел костяшками пальцев Нине по щеке. – Потому что сожалел об одном деле, которое не сделал.

Почувствовав, к чему он клонит, Нина застыла.

– Я так и не сказал тебе, как к тебе отношусь, – тихо произнес Кент.

Нина предположила, почему он не хотел открывать свои чувства.

– Потому что ты понимал, что я… не способна на серьезные отношения?

Он уронил руку.

– С чего ты так решила, черт возьми?

Нина окинула его взглядом с головы до ног. Сильный, здоровый, красивый – о таком мужчине мечтает любая женщина. А она вся в физических и душевных шрамах – от такой женщины мужчины стремятся держаться подальше.

– Потому что это так. – Для того чтобы Кент понял, она должна быть с ним предельно откровенна. – Ты отличный парень. – Нина потупилась. – А я… я жалкое ничтожество.

– Нет! – с жаром возразил Кент. – Ты…