Путеводный лучик протянулся в груду светящихся шаров. Маша осторожно сползла по стволу обратно, перебралась на другой и поползла туда, куда указал фонарик.

– Маша, скорей! Дерево начинает закрываться! – крикнули снизу мальчики. И действительно – со всего леса к Маше слетались комары, они зависали неподвижно над ее головой и звенели, но не приближались, видимо, им не нравился поднимающийся дым, костер разгорался.

– Я спешу, спешу, – прошептала девочка скорее для самой себя, изо всех сил подтягиваясь на непослушных руках к шарам. На ее пути все чаще стали попадаться красные черви, сначала она просто скидывала их со ствола, потом, крепко схватившись, неожиданно раздавила одного из них, и ее руки покрылись противной слизью, липкой и скользкой одновременно. Свет шаров начал меркнуть, девочка заметила, что нижние ячейки сети стали заполняться мутно-белой субстанцией, в которой вязли комариные ножки и хвостики червей, страшно было представить себе, что может стать с человеком, попавшим в эту мерзость.

– Жука! – крикнула Маша, не переставая ползти. В ответ ей из самого верхнего шара высунулась рука.

– Жука, ты слышишь? – обрадовалась девочка. – Можешь вылезти?

Она добралась до первого шара в грозди и залезла на него, каждую секунду опасаясь, что он не выдержит ее веса и сорвется вниз. С него она хорошо видела сидящую наверху Жуку.

Маша подпрыгнула и уцепилась руками за шар близняшки, надеясь немного опустить его. В этот момент на нее, висящую в воздухе, сел комар. Он деловито пошарил хоботком по ее куртке, потом нашел незащищенное на шее место и ужалил в него. Боль была такая, словно к шее прижали закипающий чайник. Маша закричала, но шар не выпустила.

– На нее напали! – всполошился внизу Дрей. – Бросай больше дров, надо отпугнуть от нее комаров!

– Но мы можем поджарить их обеих живьем! – потерянно пробормотал Рюха.

– Их там едят живьем, причем сырых!

Жука сидела, опустив голову на колени. Она совершенно ослабела от укусов, ее кожа занемела, как от наркоза. Но она все видела и слышала.

– Маша, – с трудом ворочая непослушным языком, сказала девочка. – Ты же можешь колдовать.

– Ты забрала мой кристалл! – с отчаянием сказала Маша.

Жуке было так же трудно двигаться, как если бы она находилась по горло в киселе, распухшие руки и ноги не слушались ее. Но она пересилила себя и легла на дно своей светящейся клетки, чтобы надеть на Машину голову кулон. Потом протянула руки и схватила подругу за рукава куртки.

– Колдуй! Или мы погибли!

Разжать руку, оторваться от спасительной сетки, чтобы щелкнуть пальцами, оказалось очень трудно. Комар на плече наливался Машиной кровью. И тогда Жука наклонилась и укусила Машу за правую руку. Пальцы разжались.

– Отвалилось яблочко, созрело! – брякнула Маша и щелкнула пальцами. В тот же миг, не то под тяжестью девочек, не то под действием волшебства, шар отломился от стебля и покатился вниз по спирали стволов. Маша инстинктивно поджала ноги, чтобы не переломать их, но комара с ее плеча снесло одним ударом. Шар ударился о разгорающийся костер, разметав ветки, и откатился в сторону.

– Девчонки! Вы живы? – помчался за шаром Дрей. Это было последнее, что Маша услышала, – она потеряла сознание.

Глава 26

Черная красотка

Впоследствии оказалось, что Маша легко отделалась. Ребята рассказали, что при падении стенки сетки пружинили и, хотя девочку прокатило по всем ветвям Комариного дерева, шар существенно смягчил падение. Девочка была покрыта синяками, но умудрилась не сломать ни одной косточки. Вот ожоги от костра заживали значительно медленней, чем ушибы, несмотря на Валенкино искусное лечение травами. Маша несколько дней пролежала, обклеенная прохладными листьями с растения «мамины ладошки». Ребята, покусанные комарами, восстановились быстро. Хуже всех пришлось Жуке – комары явно попытались ее законсервировать для потомства. Она вся распухла и лежала без движения, Рюха поил ее с ложечки, каясь в том, что позволил себя уговорить. К тому времени, когда Маша начала выходить наружу без посторонней помощи, Жука все еще лежала пластом. Глядя на ее страдания, ребята не стали упрекать ее в предательстве.

– У нее кровь стынет в жилах! – сказала однажды Валенка, оглядываясь на бывшую королеву дикарей. – Она холодная на ощупь, я не могу согреть ее. Я надеялась, что со временем естественный обмен жидкостей вымоет из нее яд, но никаких изменений не наблюдается. Она словно парализованная.

– Она же двигалась! – сказала Маша. – Говорила, надела на меня кулон, держалась за мою куртку, когда мы падали.

– Вы были на волосок от гибели, – объяснил Дрей. – Она делала больше, чем была способна. Эмоции, психическая сила.

– Давайте вынесем ее на воздух, – предложил Рюха. – Может быть, ей просто надо подышать.

Мальчишки подхватили импровизированные носилки с Жукой и вынесли на улицу, уложили под зонтиками «защитников».

– Я посижу с ней, – сказала Маша. – Вы идите, собирайте плоды.

Она попыталась растирать руки Жуки, холодные как лед, но быстро устала. Близняшка лежала неподвижно, и только блеск глаз выдавал в ней жизнь.