Она назвала себя сотрудником уголовного розыска, не предъявив никаких документов, затем заплатила спасателю, как он утверждал, всего пять гривен и попросила подробно пересказать наш со спасателем разговор. Что самое интересное, она, демонстрируя свою осведомленность, назвала ему мои ФИО и домашний телефонный номер.

Спасатель, конечно, понял, что эта девушка такой же сотрудник уголовного розыска, как он – убежденный трезвенник, но виду не подал и передал суть нашего с ним разговора "тремя словами", как заверил меня.

Кто она такая? – думал я мимоходом, пока спасатель оправдывался. Почему интересуется мной? Автор анонимного письма? Но если она обеспокоена несчастьем, которое случилось с Нефедовым, и ей известны мои домашний телефон и адрес, то проще и надежнее было бы встретиться со мной и обо всем расспросить напрямую.

Может быть, это была та девушка, которую я подвез сегодня ночью? – предположил я самую невероятную версию, даже не пытаясь найти для нее мотивировку.

– Какого она была роста? – спросил я. – Как я?

– Нет, куда там! – уверенно возразил спасатель. – Намного пониже. Намного.

– А ноги ее хорошо рассмотрел?

– Что? Ноги?.. Хе-хе! Ноги в порядке. Хорошие ноги.

– Я не о том. Царапины или ссадины на коленке не заметил?

– Что вы! – голосом тонкого ценителя женских ножек ответил спасатель. – Полнейший идеал! Как у фотомодели!

Ночная попутчица тоже отпадала. Я был заинтригован. Все остальные предположения можно было смело брать "с потолка". Например, за мной следит убийца Нефедова, выясняя, начал ли я расследование и в какой области "копаю". Если допустить, что это так, подумал я, почесывая кончиком телефонной антенны затылок, то убийца, бесспорно, глупа и неостроумна. Так откровенно "засветиться" у спасателя!

Я отключил аппарат, не дослушав пафосных обещаний и заверений в вечной преданности, и взялся за ключ зажигания. Какой-то час назад я болтался в вакууме, и вокруг меня не было ни единой точки опоры. Теперь же наступило настоящее половодье из вопросов и загадок, и все они ломились ко мне в сознание, как больные в кабинет бескорыстного целителя, отталкивая друг друга, наступая на пятки и работая локтями.

Спокойно, господа! – мысленно сказал я им, слегка приоткрыв виртуальную дверь. Прошу соблюдать порядок и очередность. Жизнерадостный социолог с анкетами по кличке Буратино заходит первым!

7

Как и следовало ожидать, жизнерадостного Буратино у входа в турагентство я не нашел. Некоторое время я стоял у большого тонированного окна, глядя то на свое отражение, то на полированные туфли и мысленно считал длинные гудки в телефонной трубке. Ваня Анисимов, капитан из экзаменационной комиссии ГАИ, как-то помог мне сделать дубликат водительских прав, которые год назад сгорели вместе с моей машиной. А я ему помог обустроить компьютерный класс. С тех пор мы дружили.

– Ваня, – сказал я, услышав в трубке хриплый голос капитана на фоне звяканья посуды и нестройных голосов. – По номеру машины надо определить домашний адрес.

– Кирилл? – очень громко спросил Ваня. – Ни хрена не слышу… Да тише вы! С человеком поговорить не дают! – прикрикнул он на кого-то. В ответ раздался дружный смех и посыпались советы послать меня к едрене фене. – Что там у тебя случилось? Мы тут у жены сороковник отмечаем. На хрена тебе адрес?

– Да задел меня один "чайник" и смылся, – не совсем удачно придумал я.

– От тебя смылся "чайник"? – не поверил капитан.

– Так моя машина на парковке стояла, – выкрутился я. – А номер "чайника" мне свидетели дали.

– Слушай, а может быть завтра? Неохота дежурному звонить.

– Это срочно, Ваня! – мягко настоял я.

Кажется, капитану поднесли рюмку. Некоторое время я слышал только голоса да шумное сопение.

– Ну, лады, – смягчился Ваня, занюхивая, кажется, трубкой. – Сейчас узнаю. Диктуй номер…

– Восемь шесть девять четыре, ШКР. Старая иномарка.

– Ты на мобильном? Я перезвоню, – пообещал капитан.

Я затолкал телефон в футляр и прислонился лбом к тонированному окну, пытаясь что-то высмотреть. Вполне может быть, думал я, что этот юноша с анкетами уже никогда не появится здесь, потому что никакого отношения к социологии не имеет. Отработал – и исчез.

Подойдя к дверям агентства, я потянул за ручку. Дверь приоткрылась настолько, насколько это позволяла сделать скоба, накинутая на ручку изнутри. Рабочий день закончился, и внутри, по-видимому, осталась только охрана.

Я хотел уже было вернуться к машине, как сзади лязгнул запор и меня окликнул голос. Немолодой мужчина в пятнистой униформе, прикуривая, вежливо поинтересовался, что мне надо.

– Я заказал путевку в круиз, – объяснил я, возвращаясь.

– Это вам надо к Наташе, – ответил охранник, глядя по сторонам и часто затягиваясь. – К сожалению, она уже ушла. Завтра к восьми подходите. Она у нас по этим делам…

Видя, что я не тороплюсь уходить, он посочувствовал мне:

– Эх, везет вам – отпуск, круиз! А я уже забыл, когда на пляж ходил.

Похоже, ему наскучило сидеть одному в пустом офисе, и он был не прочь поболтать.