Читаем Поцелуй волчицы полностью

– Вы меня не поняли, – перебил я женщину. – Я не собираюсь вам ничего предлагать. Мне всего лишь надо переговорить с нашим клиентом, который остановился у вас. Его фамилия Ткачев, а номер, если не ошибаюсь, начинается на "двести".

– Минуточку, – ответила женщина. Убедившись, что я не составляю конкуренции сотрудникам ее гостиницы, она подобрела и даже изобразила столь обязательную в нынешнее время улыбку. – Как вы сказали его фамилия?

Я повторил, для большей убедительности добавив имя и отчество. Администратор пробежала пальцами по клавишам компьютера.

– В двести двадцать втором номере он проживает…

Мне больше ничего не нужно было от нее, но женщина удовлетворила мою просьбу по полной программе.

– В противоположном конце вестибюля есть внутренние телефоны и списки абонентов. Найдете номер комнаты и соответствующий ему номер телефона. Позвоните и попросите его спуститься в вестибюль, потому что мы запрещаем посторонним подниматься на этажи без предварительной заявки постояльцев на гостевую карту…

Она еще что-то говорила, но я уже откланивался и пятился спиной к выходу. Как раз в это время на поясном ремне пронзительно запищал мобильный телефон. Я прижал трубку к уху.

– Это я, Кирилл Андреич!

– Кто "я"? – нетерпеливо уточнил я.

– Лом! Вы ж сами просили меня позвонить…

– Да! – вспомнил я. – Говори, слушаю!

В дверях я попал в поток вьетнамцев. Узкие глаза, мяукающий гомон, пестрые майки, сумки, соломенные шляпки окружили меня со всех сторон.

– …выполнено… докладываю по ситуации… автомобиля… не определил… – доносились из трубки обрывки фраз.

– Подожди! – крикнул я, поворачиваясь к жизнерадостному потоку боком. – Ничего не слышу! Перезвони через минуту!

Я сунул телефон в футляр и осторожно, словно через строй детей, пробрался на улицу. Едва я успел сесть в машину и мысленно послать угрозы в адрес Буратино, который так ловко обвел меня вокруг пальца, как телефон опять запищал.

– Докладываю по существу обстановки, – сказал Лом. Судя по голосу, он успешно разобрался с бутылкой виски. – Вашим другом… точнее, его безвременной кончиной интересовались две особы. Докладываю по порядку. Первым был парень, кудрявый такой, в черной футболке и джинсах. С сумкой, квадратная кожаная сумка. Пытливый такой, прямо за горло брал…

– Какой? – не понял я.

– Ну-у, как сказать… В общем, все очень подробно расспрашивал. Когда это случилось, кто его из воды вытаскивал, что там вместо головы осталось… И все записывал в блокнот.

– Он на машине был?

– Да! Номер я пометил, а вот марку не установил. Старая машина, импортного производства. Бампер помят, одной фары нет.

– Диктуй номер!

– Первая буква Шэ! Шурик! Потом: восемьдесят шесть – девяносто четыре. Кэ Рэ. Крепленое Розовое. Записали?

– О чем он еще спрашивал?

– Больше ни о чем. Сел и уехал.

– Кто второй?

Я слышал, как спасатель тяжело дышит, тискает в руках трубку, и она трещит, фонит.

– Вторая была баба.

– Кто?! Девушка или старушка? – нетерпеливо уточнил я.

– Девушка.

– Ну?

– Тоже интересовалась, – как-то нехотя ответил Лом.

– Дальше!

– Ну и все.

Мне стало душно и я открыл дверь нараспашку.

– Послушай, почему я из тебя каждое слово клещами вытаскиваю? – крикнул я. – Подробно: как выглядела, о чем спрашивала?

– Молодая, – ответил Лом. Затем в трубке что-то зашуршало. – В черных очках.

– Блондинка? Брюнетка? – орал я на всю автостоянку. Брюнетки и блондинки оглядывались.

– Да хрен ее знает. Такая… обычная. Вообще-то она в платке была.

– Слушай, ты что-то темнишь! – начал выходить я из себя. – Не вынуждай меня говорить тебе грубости!

– Да не темню я! – вяло попытался оправдаться Лом. – Она все больше про вас спрашивала.

– Про меня? – не поверил я своим ушам. – А что она про меня спрашивала?

– Ну-у… Чего вы тут делали и о чем меня спрашивали, – невнятно и быстро ответил спасатель, словно откусывая от каждого слова кусочек.

– Фу-ты, ну-ты! – пробормотал я. – Этого еще не хватало… Послушай, я же чувствую: ты не хочешь мне всего говорить. Она тебе заплатила?.. Ты почему молчишь? Заплатила, да?

– Ну-у… вроде того.

– Сколько?

Я чувствовал, как извивается за своим обшарпанным столом спасатель.

– Да как сказать…

– Я заплачу тебе вдвое больше, чем она, только ты на меня работай. Договорились?

– Какой базар! – с радостью пошел на мировую Лом.

– Ну? Я слушаю!

Собственно, ничего нового он мне не сказал, можно было и не обещать повышения жалования. Суть объяснений спасателя сводилась к следующему. Вслед за кучерявым парнем, словно по записи, на спасательную станцию поднялась девушка лет двадцати трех, невысокого роста, худощавого телосложения, в темных очках и повязанным поверх прически платком. Одета она была в сарафан, который позволил спасателю хорошо рассмотреть ее ножки. Девушка вела себя настороженно и время от времени кидала в окно быстрые взгляды, словно опасалась, что ее могут здесь увидеть.