— Птица? Мальчик, ты сдурел?! — огрызнулась Ария.

Бенжен резко остановился и осмотрел ее холодно.

— Я принадлежу этому миру, и этот мир меня защищает, — проговорил он серьезно, — вы не представляете, что здесь творится. А я знаю. И умею с этим справляться.

Новый крик. На этот раз в небо поднялась небольшая стайка птиц и, суетливо хлопая крыльями, унеслась прочь.

У сэра Догейна отчего-то холодок пробежал по спине. Небеса, неужели мальчишка действительно понимает птиц? И как только паж дошел до такой жизни?

— Пойдемте. Я отведу вас в безопасное место, — скомандовал Бенжен уверенно, — а потом о многом вам расскажу…

Глава 24. Как невинная овечка показала клыки

Бенжен двигался по лесу быстро, уверенно и напоминал, скорее, дикого зверя, который провел всю жизнь в чаще, чем человека.

Глядя на него, Артур не мог отделаться от мысли: этот мальчик, теперь уж почти юноша, должен был стать его оруженосцем, а в итоге… В итоге оказался здесь и, кажется, изменился навсегда.

В голове все более-менее уложилось. Волосы на затылке перестали вставать дыбом от ужасного ощущения… Ощущения, что смерть глядит на него неотрывно и потирает руки от нетерпения. Он, наконец-то, должен был ей достаться.

Стоило признать — сэр Догейн давно дразнил ее. Но костлявой старухе опять придется потерпеть. Рыцарь опять выпутался. Должно быть, она в бешенстве!

Артур невольно оглянулся по сторонам, убеждаясь, что ни враг, ни опасный зверь не притаились за углом.

Никого.

Видимо, судьба решила повременить с ответным ударом. Хотя еще не вечер — всякое может случиться.

Бенжен молчал, и никто из его спутников не решался нарушить тишину. Ария так глубоко задумалась, что ее взгляд непривычно затуманился, стал тусклым, тяжелым. А обычно в нем полыхал неистовый огонь.

Она изменилась.

Теперь сложно было это отрицать.

Двигаясь с ней рядом и то и дело бросая в ее сторону краткие взгляды, Артур не мог избавиться от мысли: достойна ли она прощения?

Он знал себя. Он знал, каким бывает злопамятным, мстительным. Как его заносит.

И оттого сэр Догейн недоумевал, почему больше не ищет способа с ней расквитаться. Почему не пользуется моментом, чтобы убить ее, как он планировал?

Ведьма спасла его от казни, однако… Сама же сначала к этой казни его и приговорила. Да еще и вконец уничтожила его репутацию! Нет сомнений: даже после того, как его официально признают невиновным, многие продолжат посматривать на него с недоверием и, возможно, даже с презрением.

И это все она! Все Ария виновата!

С какой стати он готов ей это простить? За какие заслуги?

«Должно быть, — оправдался сэр Догейн в мыслях, — это какие-то ее ведьмовские чары. Точно. Другого быть не может».

Впереди показался просвет. Лес начал редеть. Бенжен выводил их к опушке.

Вскоре они вышли из тени древней чащи к обширному зеленому полю. Могучие холмы заросли темно-синими цветами, из-за чего напоминали громадные и застывшие во времени волны, а разбросанные всюду белые плоские пористые камни напоминали чем-то закостеневшую морскую пену.

Артуру невольно вспомнилось путешествие на Соленые острова. Ведь он искренне желал натравить на Арию рыцарей. Покончить с проклятой ведьмой раз и навсегда.

Небеса! Неужели он настолько падок на женщин?

И как только успел стать подкаблучником? Видимо, переборщил с борделями, теперь любая женщина, которая не берет с него денег, кажется святой.

Даже ведьма.

Бенжен, оглянувшись, убедился, что никто их не преследует, и повел спутников в сторону самого высокого холма.

Они медленно его обогнули и вдруг оказались подле крохотного, полуразрушенного домика. Такого старого и одинокого, что в сердце защемило от тоски.

— Что это за место? — Ария рискнула нарушить молчание. Она невольно напряглась. От дома исходила… Пугающая энергетика. Слабая. Впрочем… Когда-то здесь явно обитало могущественное магическое создание. И никто не давал гарантий, что прежний хозяин сюда не вернется.

— Когда-то это было самое опасное и самое черное место в этих землях, — прошептал Бенжен как бы спокойно, однако Артур различил легкую дрожь в голосе.

Но дрожал тот не от страха. Скорее, от грустного воспоминания. Из тех, от которых глаза обжигали сдерживаемые слезы, а горло словно бы сковывало иглами.

— Но сейчас это самое безопасное место, — прибавил мальчик, ускоряясь, — ведьмы сюда не заходят — боятся, что дух хозяйки этого места еще где-то рядом. А дух этот не питает к ним симпатии, — он сделал еще два шага и вдруг, обернувшись на спутников, позволил себе немного откровенности, — когда мы с леди Догейн бежали отсюда… От Ковена… Она смогла попасть обратно в наш мир, а я — нет. Мне нет в него ходу. Я спрятался в этом доме, и был очень рад узнать, что ведьмы за мной не последовали.

— Постой… Ковен? Здесь? — Ария так удивилась, что застыла на месте, как вкопанная, и, кажется, не смогла бы сделать больше ни шагу, пока не услышит ответ на свой вопрос.

Потому Бенжену пришлось остановиться. Нехотя.

— Да. И не только. Этот мир разваливается на части.