Читаем Поцелуй шелки полностью

– Я никогда не испытывал к тебе неприязни. – Дориан снова проводит пальцами по нитке жемчуга, проводя ею от моей ключицы до нижней части плеча. Остановившись, он прищуривается. – Но я не слишком доверял тебе.

– Почему? – спрашиваю я, хотя даже не уверена, что хочу знать ответ. Он может оказаться слишком близким к истине.

– Потому что не могу понять, зачем ты здесь, – отзывается Дориан, больше походя на свою прежнюю, холодную версию. Отрешенный брат Святого Лазаро. – У всех остальных имеется очевидная причина. Ванесса Кортер – религиозная фанатичка, которой явно не удается отыскать мужа в своем кругу. Грета Гартер хочет стать знаменитой и иметь богатого мужа, способного финансировать ее путь к славе. Брайони Роуз… Ну, ей просто надоело торчать в монастыре. А другие – либо отчаянно нуждались в хорошей партии, либо были принуждены родителями.

Я чувствую укол чего-то похожего на ревность из-за того, насколько точно он описывает мотивы других участниц. Именно это я узнала о них в первый день конкурса. Хотя, возможно, прошлое девушек было тщательно исследовано, я зациклена на том факте, что он потратил время, чтобы узнать каждую из них так хорошо. Достаточно хорошо, чтобы любая могла понравиться ему больше, чем нравлюсь я.

Меня не должно волновать, нравится ли ему кто-то еще больше, чем я. Ему предназначено стать моей жертвой, а не любовником. Я обязана убить его, покончить с ним, наказать за преступления его прошлого, за все, что, по мнению Совета Альфы, ему еще предстоит совершить.

Но было бы ложью сказать, что я все еще вижу его таким, каким видела, когда только приступила к своей миссии. Изменения происходили и до сегодняшнего вечера, но теперь, когда он так много рассказал о своем прошлом, о том, что испытывает к отцу…

Теперь он больше, чем просто мишень. Насколько больше, я не знаю, но он вполне может стать причиной моей смерти.

Дориан продолжает:

– Ты же, в отличие от них, загадка, которую я не могу разгадать. Братство считает, что я должен отправить тебя домой. Они правы. Ты не та жена, которую может одобрить церковь. Ты не из тех фейри, что принимают спасение, которое предлагает святой Лазаро. Ты не целомудренна, не кротка и не подобострастна. Прислушайся я к мнению отца Виктора, исключил бы тебя на сегодняшней же церемонии. Мне следовало так и поступить.

– Тогда почему же ты этого не сделал? – хмурюсь я.

Дориан отводит взгляд. Выражение его лица смягчается так сильно, что, кажется, это причиняет ему боль.

– Потому что я не готов расстаться с тобой.

– Почему?

– Потому что ты заставляешь меня чувствовать себя тем человеком, которым я хотел бы быть. Человеком, которым я притворялся, пока учился в университете. Человеком, которым я никогда больше не смогу стать.

Я задерживаю дыхание в надежде услышать большее. Я страшусь его слов, надеюсь, что он отстранится, и боюсь, что никогда больше не почувствую тепла, если он это сделает.

Он смотрит на меня взглядом, полным агонии.

– Человеком, который заслуживает быть счастливым.

Я хочу спросить, почему он считает, что не заслуживает счастья, но не могу вымолвить и слова, не могу сделать хоть что-то, кроме как смотреть на его губы, когда он подходит ближе. Все еще опираясь предплечьем о ствол над моей головой, Дориан поднимает другую руку с моего плеча и подносит к щеке, чтобы мягко обхватить ее ладонью.

Мое зрение, как и разум, затуманиваются от ощущения его кожи на моей, от нежности его ласки, от холода, осознания, что он собирается поцеловать меня снова.

Тогда все будет кончено.

Мое проклятие разрушится.

Его жизнь оборвется.

Я жмурюсь в попытке прояснить зрение и вижу, как его губы приоткрываются.

– Я не должен был целовать тебя, – говорит он. – Я не могу этого сделать. Этот поцелуй способен уничтожить меня.

«Тогда не целуй», – пытаюсь сказать я, но мой язык не хочет произносить эти слова.

– Хотя я так сильно этого хотел. Каждый день с тех пор, как оттолкнул тебя, когда твои губы чуть не опорочили мои клятвы и не поставили под угрозу мое положение в церкви. Для меня ты – искушение, самый восхитительный способ пасть.

Он наклоняется ко мне.

Мои губы горят от темной магии, что роится в них, бушуя в ожидании его поцелуя. Его смерти. Конца их презренной власти.

Я стараюсь не двигаться, пытаюсь проглотить свой страх, остановить мое сердце от боли и разрушения.

– Почему ты убил фейри? – почти выкрикиваю я, прикрываясь этими словами, как щитом. Дориан останавливается, его губы в дюйме от моих.

– Что? – слегка отстраняется он.

– Когда ты был еще ребенком, – объясняю я дрожащим голосом. – Почему ты убил фейри?

Он убирает руку с моей щеки и прижимает ее к боку. Другой рукой он отталкивается от дерева, оставляя между нами еще несколько дюймов.

– Я никогда не говорил тебе об этом.

– Нет, не говорил.

– Тогда ты знаешь, кто я, – произносит он низким, хриплым голосом. – Знаешь… что я сделал.

Я киваю.

– Ты также знаешь о моем отце? Как он умер? О преступлениях, которые он совершил?

– Да.

Его губы кривятся от гнева.