Читаем Поцелуй шелки полностью

Я выбираю пустую скамью между двумя занятыми и делаю все возможное, чтобы сидеть как леди. Мне требуется вся выдержка, чтобы не ерзать и не теребить одежду. На мне не было столько слоев ткани с тех пор, как отец послал меня добиться расположения принца Лунного королевства. Этим утром Надя проследила, чтобы я надела полный комплект нижнего белья: шелковые чулки, льняную сорочку, нижние юбки и жесткий корсет. Затем на меня натянули зеленую клетчатую юбку и белую кружевную блузку с нелепыми пышными рукавами. В отличие от того, как я предпочитаю носить мужскую рубашку, блузка застегнута на все пуговицы, а изумрудно-зеленый шелковый галстук образовывает аккуратный бант на воротнике. Чудо, что я вообще могу дышать. Засовывая палец под галстук, я пытаюсь немного ослабить его.

– Перестань ерзать, – шепчет Подаксис, пока садится рядом со мной на скамью. Несмотря на его предостережение, ему тоже, похоже, не по себе. Взгляд глаз-бусинок моего лучшего друга бегает по помещению, а передние когти нервно стучат друг о друга.

– Могу я хотя бы снять перчатки?

– Нет! Ты слышала, что сказала Надя. В официальных ситуациях перчатки просто необходимы.

– А эта ситуация официальная?

Он колеблется.

– Откуда мне знать?

Я оглядываюсь по сторонам. Судя по всему, другие девушки тоже в перчатках.

– Чертовы правила приличия, – бормочу я.

Одна из двух девушек, что сидят на скамье передо мной, с любопытством оборачивается. Прежде чем она переводит взгляд на Подаксиса, я замечаю лицо в форме сердечка и темные глаза. Такие же темные волосы заколоты под зеленой шляпкой с белыми пионами. Милая улыбка делает ее черты более привлекательными, когда незнакомка поворачивается к нам еще сильнее.

– Ты поступила очень умно, – говорит она голосом, который обычно можно услышать только к востоку от Третьей улицы. Значит, она из богатых. Когда я ничего не говорю, девушка добавляет: – Я имею в виду, было умно привести с собой домашнее животное.

– Домашнее животное!? – ахает Подаксис.

– Вообще-то он не животное, – говорю я.

Незнакомка игнорирует нас обоих.

– На прошлой неделе отец купил мне пикси фенек. Я так старалась, чтобы мне позволили привести ее. Но, как мы обе знаем, спорить – это грех. – Девушка серьезно смотрит на меня, словно я обязана понимать, о чем она говорит. Я ничего не знаю о грехе, а еще меньше мне известно о том, кто такие пикси фенек. Я знаю, что фенек – это разновидность лисы, но при чем тут пикси? Она говорит о существе, которое является фейри, человеком, или речь просто о более мелкой разновидности животного?

Я даже не уверена, что хочу знать ответ.

– Я Ванесса Кортер, – говорит девушка, не потрудившись представить свою компаньонку, пожилую женщину с каштановыми, уже слегка тронутыми сединой волосами.

Когда я не отвечаю, Ванесса спрашивает:

– А ты кто?

– Мэйзи.

– Из какой ты церкви?

– Я не из церкви.

Девушка слегка отшатывается.

– Понимаю, но ведь ты последователь Всемогущего, верно?

Я неловко ерзаю на стуле. На этот раз меня больше раздражает девушка, чем одежда.

– Я была воспитана на вере во Всесущую и магию Двенадцатого королевства.

– Тогда ты язычница. – По тому, как изменился ее тон, я могу сказать, что Ванесса считает это плохим поступком. Даже ее компаньонка бросает на меня презрительный взгляд через плечо. – И, судя по твоим ушам, ты настоящая фейри.

Я осматриваю ее уши, но нахожу их слишком круглыми.

– Разве, чтобы стать участницей, не нужно быть фейри хотя бы наполовину?

Она вздергивает подбородок.

– Моя мать – фейри, но она родилась в благой форме и ни разу не принимала плотскую.

Плотская форма? Я издаю смешок, на который Ванесса не обращает никакого внимания.

– Она вошла в общество, как только остров был объединен, так что мы вполне цивилизованны.

– Как… мило, – замечаю я.

– Значит, ты ищешь спасения? Вот почему ты хочешь выйти замуж за брата Дориана?

– Спасения? – С каждой секундой этот разговор становится все менее и менее приятным.

В глазах девушки загорается возбуждение.

– Отвернуться от магии – единственный способ достичь спасения и ослабить злобную природу фейри. Брак со служителем церкви может обратить любого с кровью фейри к свету и отвратить от тьмы. Конечно, я не из Святого Лазаро, а из Бреттонской церкви. Знаешь, а ведь это первая религия, появившаяся на Фейривэе. Фейри были всего лишь зверями до того, как люди впервые обнаружили остров. Именно человеческое влияние сделало их лучше и умнее. Вполне естественно, что однажды все фейри станут полностью благими.

Я сжимаю пальцы в кулаки. Чем больше эта девушка говорит, тем больше я мечтаю, чтобы она заткнулась, потому что, если она скажет еще хоть слово…

– Может, она не столько ищет спасения, сколько хочет развратить брата Дориана, – доносится насмешливый женский голос из-за моей спины. Я поворачиваюсь и вижу блондинку, одетую в простое серое платье. Высокий вырез, лиф без украшений, хотя скромный фасон все равно не скрывает пышного изгиба ее груди. Я бы умерла, чтобы иметь такие же изгибы. Девушка опирается локтем на спинку моей скамьи и криво усмехается Ванессе, отчего та шокированно приоткрывает рот.