Читаем Поцелуй шелки полностью

Я отшатываюсь при мысли о том, чтобы позволить морской ведьме снова использовать свою магию, но напоминаю себе, что это именно то, чего я хочу. Избавления от моей смертоносной силы – единственная хорошая вещь, которую ее магия способна сделать для меня. Я переминаюсь с ноги на ногу.

– Ты обещаешь, что это избавит меня от темной силы?

– Я обещаю, что твой следующий поцелуй станет последним поцелуем, который приведет к чьей-либо смерти.

С глубоким вздохом я киваю.

– Отлично, тогда сделай это.

Нимуэ закрывает глаза и подходит ближе. Я вздрагиваю, когда она поднимает руку к моему лицу и прижимает кончик пальца к моим губам. Как и раньше, морская ведьма начинает петь. От этой мелодии, даже когда она заканчивается, мои губы покалывает. Нимуэ отступает, и я прикасаюсь к своему рту.

– Почему это вызывает такие ощущения?

– Это мощная магия, – говорит она серьезным тоном, – но она исчезнет, как только ты поцелуешь Дориана.

Осязаемое напоминание о том, что я заключила сделку с морской ведьмой, заставляет мой желудок закрутиться узлом.

– Пусть все пройдет успешно, – желает Нимуэ довольно официально. – Независимо от того, добьешься ты успеха или нет, я буду ждать тебя здесь на рассвете, после окончания конкурса.

Я киваю и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Что, даже не обнимешь свою маму?

Не обращая внимания на ее замечание, я продолжаю удаляться от скалистого берега, пока не достигаю края утеса. Оттуда я поднимаюсь вверх и не позволяю себе оглядываться на море, пока не добираюсь до вершины. А когда поворачиваюсь, то с удивлением обнаруживаю, что Нимуэ все еще стоит на берегу и наблюдает за мной. Затем, помахав рукой и улыбнувшись, она ныряет в воду.

К тому времени, как добираюсь до «Прозы стервятника», я чувствую себя ходячим трупом. Мои конечности кажутся тяжелыми, а на сердце давит железный груз. С каждым шагом, который я делаю, мне все больше и больше хочется спать, но, стоит мне подойти к двери своей спальни, как раздаются сразу два голоса.

– Где ты была? – спрашивает Подаксис, пока они с Надей несутся по коридору мне навстречу. Я подавляю стон. Лучший друг смотрит на меня с беспокойством в глазах и постукивает когтями.

Надя выглядит возмущенной и ошеломленной. Она одета в красный шелковый халат в цветочек, а ее короткие черные волосы заколоты шпильками, которые, как я уже видела, утром превращают ее прическу в самые элегантные волны. Я всегда завидовала ее волосам. Они немного короче моих, подстрижены чуть выше подбородка, но при этом никогда не выглядят такими дикими, как мои розовые локоны. Надя кладет руки на бедра и оглядывает меня с ног до головы.

– Подаксис сказал, что ты собиралась поговорить с Мартином в своей комнате, но когда он пришел вас проведать, там никого не было. Полчаса назад Мартин пришел пригласить нас в «Медовый домик» и сказал, что весь вечер работал за карточным столом и даже не видел тебя. Что происходит? Мы ужасно волновались.

Я пытаюсь отшутиться. Мы с Надей никогда не были близки. Я всегда считала ее скорее другом Подаксиса, чем своим. Она действительно волновалась обо мне?

– Просто вышло недоразумение.

Подаксис в отчаянии поднимает когти.

– Как это может быть недоразумением, Перл? Я видел Мартина собственными глазами, в то время как он утверждает, что ничего подобного не было.

– Это не то, о чем ты думаешь. К тому же сейчас это неважно.

Он постукивает задними когтями.

– О, а я говорю, что это важно. Пожалуйста, объясни нам.

– Я расскажу тебе обо всем позже, – медленно говорю я, бросая на него многозначительный взгляд, который, надеюсь, передает то, что я не могу высказать вслух.

Подаксис фыркает, но все же прекращает спорить.

Подозрительно прищурившись, Надя переводит взгляд с меня на моего лучшего друга.

– Если не хочешь говорить все при мне, то просто скажи. Жаль только, я не знала, что с тобой все в порядке. Тогда бы не провела последний час, бегая по улицам Люменаса в халате.

– Ты действительно это сделала?

– Она не лжет, – вставляет Подаксис, и я замечаю слабое свечение, исходящее от его грибов.

Я тронута тем, как сильно Надя, похоже, заботится обо мне. Мне хочется как-то отплатить ей, даже если речь идет только о частичной правде.

– Просто… это не имеет никакого отношения к Мартину. Случилось досадное недоразумение, ясно? Я могу сказать только одно – я решила побороться за руку молодого человека на конкурсе невест.

Надя в замешательстве морщит лоб.

– И ради этого тебе пришлось исчезнуть больше чем на час?

Я не решаюсь рассказать правду.

– Подаксис бы этого не одобрил, – наконец говорю я.

У того от возмущения перехватывает дыхание.

– Не смей говорить мне, что присоединилась к соревнованию, чтобы выйти замуж за брата Дориана. Это очень, очень плохая идея, Перл, и ты это знаешь.

– Почему это плохая идея? – спрашивает Надя. – Если Перл хочет найти свою любовь, разве ты не должен порадоваться за нее? – Она переводит взгляд с меня на Подаксиса, пока выражение ее лица не меняется. – Если только… между вами что-то есть?

– Нет! – выкрикиваю я в ужасе.

– Это же отвратительно, – говорит Подаксис. – Она мне как сестра.