Арин погрузился в молчание. Костер постепенно затух. Вокруг них сгустились тени.

— Что ставит мою сестру в довольно интересное положение, — продолжил Рошар. — Это было публичное заявление. Которое она, очевидно, не продумала, хотя я буду честен и скажу, когда ты сошел на наш берег, то не стоил ни гроша. Для неё твоя жизнь не стоила ничего, поэтому она предложила её мне. Это было сделано только ради разнообразия подковёрных игр. И теперь всё, что твоё — моё. Несмотря на ужасно холодную погоду, Геран отличный трофей: богатая и плодородная страна. Хороший буфер между Дакрой и империей. У моей сестры есть несколько вариантов, в зависимости от того, как эта война закончится. Если победим империю, мы сможем захватить Геран силой, что не составит больших хлопот, если бы не тот факт, что она отберёт у меня страну, считающуюся по закону моей. Так уж вышло, что я популярен среди своего народа. Есть и другой вариант: она может попросить меня подарить ей Геран.

— Ты этого не сделаешь.

— Потому что мы с тобой друзья? Как трогательно. И наивно. Вот, собственно, что мне в тебе нравится. Ты порой бываешь таким очаровашкой.

— Я никогда не позволю тебя это сделать. Тебе придётся убить меня.

— Да, маленький геранец, мне это известно. — Рошар отложил трубку в сторону. Он потёр, словно очищая их, а потом посмотрел на свои пустые ладони.

Арин больше не злился.

— Ты этого не сделаешь, — повторил он, — иначе ты бы не стал мне ничего рассказывать.

— Мне тоже хочется так думать, но мы говорим о том же самом человеке, который сознательно позволил своему врагу взять в заложники младшую сестру. Что ты на это скажешь? Что все мы делаем трудный выбор? Что нам всем есть о чём сожалеть? Предаем лучшее, что в нас есть? Да, всё именно так. Я не один месяц хотел сказать тебе и не сказал.

— А что, как ты думаешь, случится, проиграй мы?

— Как правило, я не думаю. Как правило, сестрёнка думает и говорит мне что делать. Меня вполне устраивает роль ведомого.

— Ты никогда не говоришь, что на самом деле думаешь.

Рошар посмотрел Арину прямо в глаза.

— Если мы проиграем, то я заберу тебя домой.

— В твой дом?

— В мой — твой.

— Невозможно.

Рошар вздохнул.

— Что ж, как и множество иных вещей.

— Твоя сестра… — Арин покраснел.

— Ах, ты об этом…

— Так речь об этом?

— Ну, это, как я понимаю, случилось ещё тогда, когда ты был всего лишь оборванным иноземцем, нарушившим наши границы и не имеющим никакой важности. Конечно, — Рошар бросил на него косой взгляд, — тебе присуще определенное очарование. Теперь ты уже почти положил конец этому… в общем, ну, я не знаю… мне кажется, будь я тобой, то не стал бы. Твоя страна всегда может быть возвращена тебе в качестве свадебного подарка.

Арин разочаровано вздохнул.

— Возможно, было бы лучше для тебя, чтобы ты не был таким принципиальным во всём. — Рошар набил еще табаком трубку. — А для меня, возможно, было бы лучше, как раз быть принципиальнее.

— Тебе известны мои чувства. Ты знаешь, за что я борюсь.

Рошар приподнял одну бровь.

— Не то слово.

Глава 30

Кестрел остановилась возле принца, который нежился на солнышке, лежа на траве посреди лагеря. Редко можно было увидеть его лицо таким расслабленным. Солнечные лучи открыто демонстрировали, как утолщалась рубцовая ткань шрама над верхней губой и на кончике носа.

Девушка знала, что он не спит.

— Ленишься, — обвинительным тоном сказала она.

— Именно так я всегда выгляжу, когда что-то замышляю.

— Ни один из валорианских командиров не позволил бы солдатам увидеть его таким.

— Это такая тактика.

Кестрел фыркнула.

— Точно тебе говорю. — Его глаза были всё ещё закрыты. — А разве ты не собираешься спросить, в чём именно она заключается?

Кестрел ткнула его носком ботинка. Рошар потянулся, как кот, и, казалось, собрался было встать, но его рука неожиданно схватила девушку за лодыжку и сильно дёрнула. Кестрел приземлилась на ягодицы.

— О да. — Чёрные глаза Рошара сверкнули, в то время как она чертыхнулась. — Виртуозный план. Просто божественный.

Кестрел пнула его.

— Ой. Прекрасная леди, не хочешь услышать мой план? Он неподражаем. Вот он: я жду.

— Пока весь покроешься загаром.

— Жду, когда ты расскажешь мне, что делать дальше.

И она сказала ему, что именно ему следует сделать.

— Каков слог. Ты этому у Арина набралась? Прекрати пинаться, привиденьице. Мы же на виду у всего лагеря. Разве не ты мне всю плешь проела про блюдение чести? Как я смогу заставить рядовых уважать себя, если ты пинаешь меня на глазах у всех? Вот. Ну правда. Взгляни на моё абсолютно серьёзное лицо. Что мне дальше делать? Но важнее всего, что будет делать твой отец?

Кестрел замерла.

— Мы должны действовать, — сказал принц.

* * *

Лерален. Кестрел знала, что валорианцы не смогли вторгнуться и пройти через пляж. Она знала, насколько гладким будет ландшафт от пляжа до геранской столицы.

Её отец сказал бы, что если победа достается медленно, то её всё труднее ухватить.