Читаем Поцелуй победителя полностью

Следующий он поймал уже рукой, отшвырнув кинжал от своего лица. Игла ужалила нижнюю часть его предплечья, где броня застегивалась на пряжку.

Затем, то ли нападавшему надоело стрелять по цели издалека, то ли в игру вступил ещё один противник, и руку Арина пронзила боль. В него врезался чей-то меч, сумевший выбить оружие из рук.

* * *

Кестрел бежала по шрамам, оставленным поваленными деревьями в лесу. Она скользила вниз по крутому склону, четвёрка солдат за ней. Раздался залп. Валорианские пушки ухнули в ответ. В деревья врезалось пушечное ядро, те надломились, раздался треск. Воздух наполнился свистом пролетающих мимо веток.

В Кестрел чуть не угодил обломок древесины. Не на шутку испугавшись, она споткнулась и облилась соком факела, попавшего ей на броню, закрывающую грудь. Но девушка прокричала, что есть сил: «Вперёд!» Они уже почти добежали до дороги.

Прогремел второй залп. Кестрел остановила четверых солдат на краю леса, прямо у самой дороги. Всматриваясь сквозь листья, она увидела, что изобретение Арина убило достаточно солдат на этом фланге, и в рядах валорианцев появилось много брешей. Она заметила повозку, в которой, должно быть, держали черный порошок. Из неё вынырнул валорианец, неся в руках пушечное ядро.

— Не та повозка, — сказала она четверке. — Я возьму на себя повозку рядом. Каждый из вас тоже выберет себе по повозке. Готовы?

Пальцы Кестрел дрожали, когда она открыла спичечный коробок.

«Командир никогда не показывает своего страха», — наставлял её когда-то отец.

Кестрел удалось взять себя в руки, унять дрожь и поджечь спичку.

Они подожгли свои факелы.

* * *

Арин увернулся от очередного взмаха валорианского меча. Он вытащил Иглу из руки, тело обожгло болью. Арин мельком бросил взгляд на нападающего. Быстрый и худощавый.

Валорианец вновь бросился в бой.

* * *

«Просто брось его и беги, — велела себе Кестрел. — Брось и беги».

Она выскочила из леса. Её сапоги ударились о камень брусчатки.

Над головой Кестрел пролетел арбалетный болт. Другой врезался в геранского солдата, бежавшего рядом с ней. Тот обмяк и упал.

Одна из их четверки, дакранская женщина, подхватила его факел с земли и бросила в ближайшую повозку. Брезент мгновенно охватило пламя.

Кестрел продолжала бежать. Она не видела, что та женщина сделала со вторым факелом, но услышала оглушительный крик боли и визг восточного проклятья. Кестрел поняла только одно слово: огонь. Сок сиррин, мелькнула мысль у Кестрел. Может быть, он успел стечь женщине на руку. Может быть, дакранка сгорела заживо.

Кестрел заставила себя бежать быстрее. Валорианские солдаты теперь были рассредоточены, хаотично разбросаны, отрезаны от генерала.

Она услышала треск огня следующего подожженного брезента. Девушка бежала к своей цели зигзагообразно. «Никакого бега по прямой, если придется бежать, — наставлял когда-то её отец. — В противном случае, ты станешь слишком лёгкой мишенью».

И всё равно её подстрелили. Стрела ударила прямо в грудь.

* * *

Когда меч вновь обрушился на него, Арин уклонился от удара и схватил руку, держащую эфес. Сильно сжал её. Почувствовал, как захрустели костяшки пальцев. Звук ломающихся костей и крик боли затерялись на фоне остальных криков и других звуков сражения. Иглой в левой руке Арин пронзил запястье валорианца и увидел, как лезвие, вышедшее с другой стороны, окрасилось красным. Арин вырвал меч у противника и зарезал им валорианца.

* * *

Кестрел пошатнулась, но не упала. Стрела не пробила броню.

Она почти достигла своей цели. Сердце бешено колотилось в груди, когда она взглянула на свой факел. Сок проложил себе дорогу тонкой струйкой голубого пламени к березовой ветке. Её пальцы были горячими. Кестрел бросила факел в брюхо повозки.

А потом она резко развернулась и побежала к деревьям. Ноги отяжелели и едва слушались. Она почувствовала, как рана на бедре открылась и начала кровоточить. Девушка что есть мочи выкрикивала имена четырех солдат, призывая их убегать. Она звала их на двух языках, а потом ещё и на третьем. Она кричала даже валорианцам, чтобы те убегали куда подальше, потому что повозка, что она подожгла, уже разгорелась, и она стояла рядом с той, в которой держали чёрный порох.

Ветерок обдувал её потную кожу. А потом порыв ветра и…

* * *

Взрыв сотряс землю. Каменная дорога заходила ходуном под подошвами сапог Арина. Языки пламени, разлившиеся в центральной части валорианской армии, переливались оттенками оранжевого и красного в воздухе, напоенном солнечным светом.

Протрубил валорианский рог. Звук протяжно затих… слишком прекрасный для войны, подумал Арин.

«Перестань думать, — велел бог. — Немедля отступай. В сторону. К деревьям».

Неожиданно пространство вокруг Арина засветилось.

— Рано, — пробормотал он.

«Они собираются наступать этой дорогой, двинутся прямо к тебе и к каждому солдату, за которого ты несёшь ответственность. Отступай. Сейчас же».

«Но генерал», — подумал Арин.

Бог пожал плечами.

«Это твоя жизнь».

«Неужели тебе и правда дорога моя жизнь?»

Смех.

Арин дал сигнал к отступлению.

* * *