Читаем Поцелуй музы полностью

Я допила кофе и еще немного насладилась солнечным светом, прежде чем попросила Лэнсбери пойти дальше. Видеть его таким напряженным было непросто, а мне не хотелось долго находиться в таком состоянии. Мы не спеша, непринужденно, но молча направились домой.

Когда мы повернули за угол, откуда до лестничной клетки нам оставалось пару метров, мы увидели кого-то сидящего на ступенях. Миловидная девушка в мятой одежде, которая была к тому же на размер больше. Она повернула голову в нашу сторону, и ее светлая заплетенная коса упала с плеча. Я остановилась, когда посмотрела ей в глаза. Уже издалека я поняла, что что-то было не так. Она была мне знакома, я уже видела ее где-то. Лэнсбери повернулся ко мне. Он посмотрел на меня, затем перевел взгляд на девушку, которую я не выпускала из вида. Она остановила свой взгляд на мне, по моей спине пробежали холодные мурашки. Лэнсбери, должно быть, это почувствовал, потому что достал из кобуры оружие и снял предохранитель. В это же мгновение девушка тоже достала что-то металлическое и блестящее из тканевой сумки, висящей на ее плече. Лэнсбери заслонил меня собой, когда она подняла руку.

– На пол! – прорычал он и схватил меня за руку. Все произошло мгновенно.

Два выстрела прогремели в воздухе, и он оттолкнул меня в проход между припаркованных автомобилей. Я еще не успела прийти в равновесие, как меня схватили за руку. Лэнсбери тащил меня в направлении малолюдной улицы, направив пистолет в ту сторону, откуда мы спешили. Он выстрелил один раз, и я услышала, как девушка выругалась. Водители тормозили и прятались за приборные панели. Мы направились на другую сторону улицы. Люди, крича, разбегались в разные стороны.

Я позволяла себя тащить, даже не задумываясь. Мое сердце колотилось, и другое чувство хотело овладеть мной, но я сопротивлялась. Я снова услышала выстрелы, которые попадали в машины и окна, и битое стекло летело прямо на нас. Лэнсбери ответил еще одним выстрелом. При этом он осматривался, чтобы случайно не угодить в мирных жителей. Его губы сжались в тонкую полоску, а глаза грозно блестели.

Других прохожих на улицах и тротуарах с каждым выстрелом все сильнее охватывала паника. Они кричали, падали на землю, искали убежище в магазинах. Я бы с удовольствием им помогла, но крепкая хватка Лэнсбери вокруг моей руки не позволяла этого. Честно говоря, я и сама не знала, что мне делать.

– Малу, подумай об «Оуэлс Ридинг Три», хорошо? – заорал мне в ухо Лэнсбери.

«Оуэлс Ридинг Три»? Что это такое? Это…

Моя рука была прижата к ручке двери, которая от воздействия на нее повернулась. Дверь, на которой она была расположена, открылась, и мы, спотыкаясь, вбежали внутрь. На той стороне нас ждал книжный магазин. Люди подняли взгляд, когда мы, загнанные и задыхающиеся, внезапно очутились в помещении. У них даже не было времени среагировать на нас, потому что Лэнсбери тут же вытащил меня на улицу. Там не царила паника, все было как обычно. На противоположной стороне улицы я разглядела знакомое здание. Новый Скотленд-Ярд. Лэнсбери схватил мою левую руку, хотел потащить меня за собой, но я заорала от боли, когда его прикосновение обожгло меня как огонь. Он быстро посмотрел на мою руку и прорычал:

– Вот черт! – затем убрал пистолет в кобуру. Мои ноги бесконтрольно дрожали, и я была уверена, что в любую минуту грохнусь на асфальт. Пока все не зашло так далеко, Лэнсбери поднял меня и со мной на руках бросился так быстро, насколько только мог, к Скотленд-Ярду. Едва мы забежали в спасительную дверь, как я потеряла сознание.

– Сядь уже наконец! – приказал голос, который, несмотря на туман в голове, я распознала как голос Адамса. Что он делал у Лэнсбери дома и зачем мне нужно было садиться?

Я открыла глаза, и надо мной появилось обеспокоенное лицо Адамса. Как выяснилось, говорил он не со мной, а с Лэнсбери, который стоял у края кровати и выглядел так, словно увидел привидение. Или убийцу.

Вспомнилось, что произошло в этот день. Молодая девушка, которая ждала нас после прогулки на лестнице и стреляла в меня, появилась у меня перед глазами. Я вспомнила ее темные глаза, какие еще ни разу не видела.

– Малу! – закричал Адамс, и его голос прогремел в моих ушах. Он с облегчением взял меня за здоровую правую руку. Я также вспомнила о боли, охватившей другую руку, но в тот момент я ее не чувствовала. В том месте, где меня пронзила боль, красовалась тугая повязка.

– Ч-что произошло? – прокряхтела я. При этом я имела в виду не только момент обморока, но и все, что произошло до него. Я не поняла, чего хотела та девушка. Убить меня? Лэнсбери подошел ко мне и сел на свободную часть кровати. Мрачный, как в момент нашей первой встречи, но с таким выражением в глазах, которое я не могла распознать.

– Ты в больничной палате Скотленд-Ярда. У тебя огнестрельное ранение, пуля прошла по касательной, рану зашили, пока ты была без сознания, – тихо рассказал мне Адамс. – Больно? – Я покачала головой, что вызвало легкую боль в левой руке, но она была терпима.