– Совершенно верно. Держись подальше от моего управления, а лучше и от библиотеки параллельных миров, и молись, чтобы при расследовании не нашлось ни одной улики, указывающей на тебя, – холодно пригрозила она.

Я была настолько шокирована, что не могла подобрать ответ. Может, выполнять обязанности антимузы было иногда и удручающе, но Литерсум уже стал частью моей жизни, которую мне не хотелось отдавать.

По крайней мере, не раньше, чем потерять способность путешествовать между мирами. Ведь близость к Литерсуму и связанная с ним часть моего наследия вселяли в меня чувство контроля. Контроля над темной стороной, которая таилась во мне. И миссис Пэттон это было известно. Мне хотелось сделать ей какую-нибудь подлость, но я взяла себя в руки. Я буду цепляться за каждую соломинку. Я сжала губы, проглотила свой гнев и покинула зал через главный вход. Мне хотелось домой, чтобы уткнуться в мягкую шерсть кота и заплакать.

Меня остановил голос миссис Бэдэм, когда я проходила мимо ее кафедры.

– Мисс Уинтерс, спасибо за выпечку. Она даже почти не крошится, – произнесла она, и уголки ее рта приподнялись.

– Рада, что вам понравилось, – ответила я равнодушно и пошла дальше. Я, должно быть, выглядела настолько ужасно, что даже миссис Бэдэм была любезна со мной. Но и это не смогло меня подбодрить. Смотря перед собой, я последовала к выходу и, выйдя на улицу Лондона, облегченно вздохнула. Резкий контраст воздуха заставил меня очнуться и пойти дальше. Позади меня захлопнулась дверь книжного магазина.

Я пошла домой не сразу, а сделала небольшой крюк, чтобы подумать. В городе я всегда находила что-то новое, чем можно было полюбоваться. Меня отвлекли радостно болтающие люди. Я задумалась, откуда они приехали и чем занимаются в жизни. Эмма с ее талантом в дедукции наверняка рассказала бы что-нибудь о них. Но мне было достаточно просто поразмышлять. Главное, я не думала о своих проблемах.

Дома я упала на кровать и разочарованно застонала в подушку. Шелдон запрыгнул мне на спину и стал топтаться, массируя мои мышцы. У него чертовски хорошо получалось, и я задремала под его мурлыканье.

Через некоторое время меня разбудил телефонный звонок.

– Да? – сонно пробормотала я, когда подняла трубку. Это был голос Тома. Черт, я оставила его в беде!

– Привет, Малу. Я тебя разбудил?

– Угууу, – промычала я.

– Извини. Я только хотел сказать, что миссис Пэттон успокоилась. Она, конечно, до сих пор вне себя, но больше из-за самой проблемы, а не из-за тебя. – Трудно поверить. – Ты все еще отстранена, – продолжил он. – Но она обещает оказать тебе любую посильную помощь.

– Это она так сказала? – с недоверием переспросила я. Она сделает все, чтобы помочь управлению и Мнемозине. Но мне? Недолгое молчание послужило мне ответом.

– Ну да, почти, – признал Том.

– Сейчас я и не могу ожидать большего. Спасибо, что поговорил с ней, и прости за то, что оставила тебя. Я тяжело переношу такие ситуации. – Я представила, как Том утверждающе кивает. Я была не самым хорошим дипломатом. Мой язык часто опережал мои мысли.

– Рад помочь. Успокойся немного. Мы остаемся на связи, пока идет расследование, хорошо? Береги себя, Малу.

– Конечно. Пока, Том. – Я сползла с кровати, чувствуя себя такой измученной, когда пошла на кухню, чтобы сварить кофе. Шелдона было не видно, наверное, он где-нибудь дремал. Выпив кофе, я набрала ванну, согрелась и чувствовала себя вяло, влезая в пижаму. Я покормила Шелдона, который прервал сон ради еды, и снова залезла в кровать. Не знаю, когда в последний раз ложилась так рано, но мне хотелось, чтобы этот день прошел. Может, следующий был бы лучше.

Глава 10

Есть огромный недостаток в проживании под одной крышей с полицейским, который с удовольствием берет работу на дом. Во время уборки я иногда нахожу такие вещи, которые лучше бы никогда не видела. Такие, как нашла с утра на кухонном столе, когда захотела сделать завтрак после беспробудного одиннадцатичасового сна.

Столешницу едва было видно из-за досье, журналов и книг. Я собирала стопку за стопкой и переносила на рабочий стол, расположенный в другом конце комнаты, который тоже был завален. Что касается бумаг, мы с мамой были не очень аккуратными. Неожиданно мне в глаза бросилось имя, написанное на голубом досье. Эдвард Эвенс. Первое задание – первая жертва. Мама, должно быть, принесла документы с работы, чтобы еще раз хорошенько изучить их. Я не решилась их открыть и вместо этого положила обратно на кухонный стол. Остальные бумаги убрала. Я попыталась также найти папку мистера Хольта, но ее нигде не было.