Читаем Потопить «Ледокол» полностью

В первых числах августа немцы начали частичную мобилизацию. В воздухе отчётливо запахло порохом…»[34] (крупный шрифт мой – А. З.)

Я даже не знаю, как прокомментировать этот отрывок. Факты говорят сами за себя – Польша категорически отвергала советскую помощь. И интересный факт – Англия не хотела начинать военные действия против Германии. И ещё вот что. Гржибовский проявил прямо-таки вопиющую безответственность, рассказав ближайшему союзнику своего главного врага о том, что Польша не хочет, чтобы ей помогали!

Резун вот вопиет, что СССР поставил своей целью свержение демократии в Англии и Франции. А Англия? Кто, как не она, активнейшим образом участвовала в иностранной интервенции времён гражданской войны? Кто так яростно кичился своим антикоммунизмом? Она же, старушка – Англия. Так что у СССР были все основания не доверять Англии. А «Антикоминтерновский пакт» образца 1937 года?

Топор… Топор… Топор… Удар в спину…

Резун, как всегда, забывает то, что ему невыгодно. Но в истории Второй мировой войны был самый настоящий удар топором в спину. Нет, не Зимбабве, и не Китаю. И нанёс его вовсе не СССР. Да и не топором был удар, а шотландской клейморой, если честно посмотреть. И в спину Франции, страны, которая именно сражалась против Гитлера, и которая на московских переговорах до последнего отстаивала идею военного сотрудничества с СССР. И нанесла его рука Англии, нынешней родины Резуна. Имя этой трагедии – «Катапульта».

Попробуем мысленно перенестись в лето 1940 г. Франция повержена на колени. Английский экспедиционный корпус беспорядочно эвакуировался в метрополию.[35] Для того, чтобы осветить события, я решил обратиться к официальному историку британского адмиралтейства С. У. Роскиллу. Вот что он пишет в своей книге «Флаг святого Георгия».