Читаем Потери полностью

 И тогда я решилась. Я вытряхнула из рюкзака школьные книги и тетради, быстро собрала все необходимые вещи, не забыв паспорт  и остальные документы. Тяжелее всего было оставлять спасательный круг – единственную память о  «Нике». Я со слезами поцеловала его оранжевую поверхность и спустилась в гостиную. Там было темно, но для задуманного мне не нужен был свет. Я вывернула комод с «божественными» журналами Вики и достала конверт, перевязанный бечевкой. Я знала, что там лежат те самые деньги, которые Вики получила по чеку от газеты. В доме Харди действительно не существовало тайн – слишком тонкие стены были в доме. Я отсчитала из пачки полторы тысячи  - почти половину суммы, остальные деньги положила обратно. Несколько сотен распихала по карманам, остальные – положила в пакет для школьных обедов и засунула на дно рюкзака.

 Сердце у меня колотилось, словно я действительно преступница и должна скрываться. Куда теперь мне бежать? В резервацию, где живет Джо? Но я даже не знаю где это. Теперь главное – уехать отсюда, где я всем приношу только несчастья. Бедная Стейси! Мне было так жалко мою бедную сестренку! Ведь её приступы начались из-за меня. До меня она спокойно жила у Харди и у неё не было никаких припадков.

 Я вышла на 101 шоссе и подняла руку.  

             В аэропорту.

 Я попалась. Уходить было поздно: полицейский встал рядом с выходом и теперь явно привяжется ко мне, если я попытаюсь улизнуть. Он явно сомневался, проверять мои документы или нет,  но от двери не отходил. Я делала вид, что сплю, внимательно подглядывая за всем сквозь ресницы. Может быть, полицейский просто не хотел меня будить. Что мне делать? Даже с деньгами на самолет меня вряд ли посадят. Потребуют сопровождающих. Незаметно уйти, тоже не получится. Да и куда я пойду? Кому я нужна?

 В зал вошла пожилая супружеская пара, зазвучала французская речь. Женщина причитала, что их никто не понимает, и что они обязательно сгинут в этой глуши. Ещё не до конца осознавая, что делаю, я «проснулась», с улыбкой подскочила к старичкам и затараторила на французском:

 - Как же я рада встретить соотечественников! Вы чем-то расстроены? Вам помочь?

 Я участливо положила руку на плечо женщины.

  Она так обрадовалась моим словам, что бросилась меня обнимать.

  - О, мой ангел, вас послал сам Бог! Представляете? Мы прилетели не в тот Портленд! В этой Америке столько одинаковых городов! Мы совершенно измучались, пока поняли это.

 - И куда вам теперь надо?

 Вмешался старичок.

 - Если мадмуазель будет так любезна и поможет нам купить билеты до  Нью-Йорка. – Он замешкался, сомневаясь, и добавил, - Большого, самого большого Нью-Йорка!

 Я чуть не кинулась на шею старичку. Нью-Йорк! Именно! Вместо этого я улыбнулась и сказала:

 - Я даже могу вас сопровождать. Я лечу туда же.

 Эмоциональная старушка вновь бросилась меня обнимать:

 - Спасибо,  мой ангел!

 - Как вас зовут, милое дитя?

 - Софи. Меня зовут София Летиция Берто, для вас  - просто Софи. Посмотрите за моими вещами, я узнаю, когда будет рейс.

 - О, конечно! – старичок подхватил мой рюкзак.

 Полицейский у двери вдруг утратил ко мне всякий интерес. Наша сценка больше всего напоминала долгожданную встречу родственников.

 До рейса ещё было время, мы расположились в ближайшем кафе. Французы хотели меня угостить, но меня подташнивало от запаха жареной картошки, и я отказалась. Парочка при более близком знакомстве, оказалась ещё более милая. Их звали Поль и Мадлен и они всю жизнь провели во Франции, посещая лишь соседние провинции. И теперь, выйдя на пенсию, решили путешествовать. А так как опыта путешествий с годами они не приобрели, с ними постоянно происходили незапланированные приключения.

 Рассказав о своих злоключениях в Америке и о своей жизни, парочка переключилась на мою.

 - Софи, деточка, вы летите одна? Так далеко? Где  же ваши родители? – участливо спросила Мадлен.

  - Они … - я закусила губу, потом справилась с волнением и продолжила. – У меня теперь нет родителей. Я лечу к своему дяде Марку. Он живет в Бруклине.

 - Он тоже француз? – заинтересованно спросил старичок.

 - Нет, он еврей. У него сувенирный магазинчик и я буду помогать ему там.

 - А откуда же вы так хорошо знаете французский?

  - Мои родители приехали сюда из Франции, а я родилась уже здесь.

 Врать было легко – я просто рассказывала историю Марианны.

  - Папа работал на консервном заводе, а мама была портнихой.  Она мне всё шила сама.

 Дальше история обрывалась. Как Марианна, то есть я, лишилась родителей, мне было не придумать.

  - Что же случилось с вашими родителями? – заинтересованно осведомилась Мадлен, когда я замолчала. Меня выручил Поль:

 - Не надо. Мадлен, не расспрашивай. Ты же видишь, девочке больно.

 Но Мадлен всё же предположила:

 - Автокатастрофа?

 Я поспешно кивнула.

 - Бог мой!  - воскликнула Мадлен. - Здесь в Америке так гоняют! А эти ужасные грузовики! В нашем городке самая большая катастрофа, когда задавят курицу.

 Наконец, объявили наш рейс. Я взяла у старичков документы и мы подошли к стойке регистрации.  Я протянула все три паспорта и билеты.

 - Мы летим до Нью-Йорка.