Читаем Потемкин полностью

Кипучая деятельность князя Г.А. Потемкина в Южной России не могла не обратить на себя внимания современников. Утверждали, что громадные суммы, истраченные им, не приносят никакой пользы, что даже приобретение Крыма не стоило огромных пожертвований, требуемых князем. Очень мало известно о том, как и когда у Екатерины II появилось желание совершить путешествие на юг России, но императрица понимала ценность личного появления перед подданными для укрепления своей власти. Ее многочисленные «шествия» по стране, встречи с наместниками, губернаторами, уездными дворянами и купечеством служили решению многих внутриполитических и внешнеполитических задач. О поездке в Тавриду начали говорить уже в 1784 г. Екатерина стремилась как можно скорее обозреть новые земли и, конечно, Тавриду, о которой так красочно писал Потемкин. «Скажи ты мне, друг мой, — обращалась к нему императрица 15 апреля 1784 г., — начисто: буде думаешь, что за язвою или другими препятствами в будущем году в Херсоне побывать мне не удастся, могу тогда ехать до Киева?» Окончательное решение о поездке было принято осенью, о чем Потемкину сообщили приказом. Ему предписывалось сделать все необходимые распоряжения по исправлению дорог, мостов и организации путешествия. Екатерина предполагала осмотреть Киевскую, Черниговскую, Новгород-Северскую, Екатеринославскую губернии и Таврическую область. Но обстоятельства препятствовали планам императрицы, а тем временем жизнь Северного Причерноморья шла своим чередом с учетом, несомненно, распоряжений Екатерины. Благоустраивались города, строились каменные и деревянные здания, прокладывались дороги, но уже тогда в придворных кругах и среди иностранных дипломатов появилась легенда о «потемкинских деревнях».

Потемкин готовился наилучшим образом встретить свою благодетельницу и продемонстрировать ей не только преимущества новых земель, но и первые результаты своей деятельности по управлению и благоустройству края. 28 мая 1784 г. он приказывает барону Игельстрому для предполагаемого приезда Екатерины II в Таврическую область «осмотреть благовременно места для станций от Перекопа по дороге Бахчисарайской». Уже планируются места для остановок и ночлега, а следовательно, нужно подготовить «путевые дворцы» — дома, где государыня и многочисленный двор смогут отдохнуть и набраться сил для продолжения путешествия. Потемкин лично назначает здания, достойные принять императрицу: «В Акмечете (Симферополе. — Н.Б.) нужно построить дом, я оный вашему попечению препоручаю… В Карасу-базаре дом также исправить, хотя тот, в котором ваше превосходительство сами жить изволите, совокупя обе связи и, сделав большую, где место позволит, галерею. Полы весьма нужно сделать крепче, а прочее все на манер азиатсткий». Другому своему верному помощнику, Василию Каховскому, Потемкин поручил благоустроить Бахчисарайский дворец: починить, «сад прибрать, что есть в оном деревянного, вновь перекрасить. И цветов умножить, фонтаны починить». Да и сам город должен быть в достойном виде, а значит — «Бахчисарай вычистить, что ветхо поправить, развалины сломать, улицу намостить, лавки исправить и также починить мечети». Для благоустройства Бахчисарая наместник определил 10000 рублей из местных доходов и солдат, которым выплачивали по пять копеек в день каждому. В сентябре Потемкин торопит подчиненных с выполнением заданий, напоминая о «поспешнейшем в Таврической области строении дворцов по пути для высочайшего Ее императорского величества шествию»; он должен точно и своевременно знать о результатах предпринятых действий.

Сравнивая художественное оформление и эстетику различных поездок Екатерины II по России, можно говорить о том, что постепенно складывался церемониал путешествия и приема государыни, отличавшийся особой торжественностью и пышностью. К приезду монархини и высокопоставленных гостей благоустраивались города, готовились «путевые дворцы», в больших городах специально сооружались триумфальные ворота для проезда императорского кортежа. Украшались и иллюминировались улицы, собиралось дворянство, купечество и местные жители для встречи Екатерины II, определялись места, достойные посещения государыни: соборы и духовные святыни, фабрики, учебные заведения; приезд и отъезд сопровождались колокольным звоном и пушечной салютацией, проводились приемы, балы и маскарады.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие исторические персоны

Стивен Кинг
Стивен Кинг

Почему писатель, который никогда особенно не интересовался миром за пределами Америки, завоевал такую известность у русских (а также немецких, испанских, японских и многих иных) читателей? Почему у себя на родине он легко обошел по тиражам и доходам всех именитых коллег? Почему с наступлением нового тысячелетия, когда многие предсказанные им кошмары начали сбываться, его популярность вдруг упала? Все эти вопросы имеют отношение не только к личности Кинга, но и к судьбе современной словесности и шире — всего общества. Стивен Кинг, которого обычно числят по разряду фантастики, на самом деле пишет сугубо реалистично. Кроме этого, так сказать, внешнего пласта биографии Кинга существует и внутренний — судьба человека, который долгое время балансировал на грани безумия, убаюкивая своих внутренних демонов стуком пишущей машинки. До сих пор, несмотря на все нажитые миллионы, литература остается для него не только средством заработка, но и способом выживания, что, кстати, справедливо для любого настоящего писателя.

Вадим Викторович Эрлихман , denbr , helen

Биографии и Мемуары / Ужасы / Документальное
Бенвенуто Челлини
Бенвенуто Челлини

Челлини родился в 1500 году, в самом начале века называемого чинквеченто. Он был гениальным ювелиром, талантливым скульптором, хорошим музыкантом, отважным воином. И еще он оставил после себя книгу, автобиографические записки, о значении которых спорят в мировой литературе по сей день. Но наше издание о жизни и творчестве Челлини — не просто краткий пересказ его мемуаров. Человек неотделим от времени, в котором он живет. Поэтому на страницах этой книги оживают бурные и фантастические события XVI века, который был трагическим, противоречивым и жестоким. Внутренние и внешние войны, свободомыслие и инквизиция, высокие идеалы и глубокое падение нравов. И над всем этим гениальные, дивные работы, оставленные нам в наследство живописцами, литераторами, философами, скульпторами и архитекторами — современниками Челлини. С кем-то он дружил, кого-то любил, а кого-то мучительно ненавидел, будучи таким же противоречивым, как и его век.

Нина Матвеевна Соротокина

Биографии и Мемуары / Документальное
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Юрий Иванович Федоров , Сергей Федорович Платонов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное