Читаем Потемкин полностью

На северо-запад от Ак-Мечети, на возвышенном холме между Салгиром и впадающим в него притоком, для русского и украинского населения был запроектирован огромный район площадью около 120 десятин. Здания для администрации размещались на возвышенном берегу Салгира. Рядом с екатерининским дворцом появились дома областного правления и вице-губернатора. Напротив располагалась аптека, а между ней и старым городом построили училище. Несмотря на важность своего значения, город рос медленно. В 1785 г. в Симферополе было всего 15 казенных дворов, 16 разных зданий, 264 татарских дома, 7 мечетей, 4 школы; жителей 133 человека разных званий, 186 татар, 16 мул.

В 1790 г. возникла необходимость в составлении нового плана города, его проектирование Г.А. Потемкин поручил И.Е. Сатарову: «С губернатором для губернского города Симферополя расположить строения, стараясь их с выгодою казне прожектировать». Вот какую характеристику городу дает «Описание к атласу Новороссийской губернии»: «…построен иррегулярно, в нем главнейшие строения суть дворец и три большие мечети сделаны из тесанного камня на извести, областные присутственные места, народное училище, арсенал, при оном казармы и пороховой погреб, хлебный запасной магазин, три церквы, первая российская, вторая греческая и армянская…»

Печатью войны 1768–1774 гг. были отмечены наиболее значительные города Крымского полуострова: Кафа (Феодосия), Козлов (Евпатория), Бахчисарай. Вот как описывает путешественник В. Зуев вид Кафы, являвшейся в 1782 г. во время его пребывания в Крыму резиденцией Шагин Гирея. Значительный сам по себе, город этот имел «обширные предместья». В нем жили раньше греки, армяне и другие народы, шла бойкая торговля. «Но ныне, — продолжал Зуев, — предместий сих, мечетей и церквей греческих и армянских видны только одни основания; городских стен, замков и башен одни только развалины; домов внутри города разве третья часть оставалась целая и та, может быть, уже вновь из развалин складенная».

В момент присоединения к России Крым находился в состоянии большого запустения. Несмотря на то что административная и хозяйственная деятельность по устройству полуострова требовала огромного внимания, Г.А. Потемкин не забывал о многовековой истории края. Еще в 1777 г., когда здесь стояли русские войска, он поручил князю А. Прозоровскому «снять в Крыму все достойные примечания виды и старинные здания…». Обращаясь к архиепископу Евгению Булгарису, князь просил его сделать историческое описание Крыма. В 1790 г. по поручению Потемкина Тавриду «обозревали» И.Е. Старов и Стратилати. Старова сопровождал Карл Таблиц, докладывавший Г.А. Потемкину: «…я объехал с ним все внимания достойные места в здешней области, как по сю сторону гор лежащие, так и знатнейшие по ту сторону, на южном берегу находящиеся…» Значительную работу по сбору сведений о Крыме провел генерал Игельстром, осуществлявший гражданское (до 12 июня 1784 г.) и военное (до 23 октября 1784 г.) управление Таврической областью. Большую сложность представлял сбор исторических сведений о городах и крепостях, на котором настаивал Потемкин. Игельстром отвечал ему, что в Крыму «ни книгохранилищ, ни же каких записок ни у кого не находится».

Особый интерес проявлял Г.А. Потемкин к Феодосии. Он заботился об охране от расхищения мечетей, замка паши, загородного дворца хана, приказав представить к ним особого директора — коллежского советника Маврсения. После включения Крыма в состав Русского государства потребовалось обновление социально-экономической структуры города. В 1786 г. Феодосия была освобождена на пять лет от пошлины. В 1787 г. она стала уездным центром Таврической области. Однако повышение административного статуса города и стремление активизировать его торговлю не дали должного эффекта. Феодосия и ее старые укрепления лежали в развалинах. В 1786 г., по данным иностранного путешественника Ж. Ромма, в городе насчитывалось 488 татар, около 700 армян, немного греков и евреев. «Так, город этот, самый большой в Крыму, самый торговый на Востоке, теперь один из самых бедных городов России», — констатировал очевидец.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие исторические персоны

Стивен Кинг
Стивен Кинг

Почему писатель, который никогда особенно не интересовался миром за пределами Америки, завоевал такую известность у русских (а также немецких, испанских, японских и многих иных) читателей? Почему у себя на родине он легко обошел по тиражам и доходам всех именитых коллег? Почему с наступлением нового тысячелетия, когда многие предсказанные им кошмары начали сбываться, его популярность вдруг упала? Все эти вопросы имеют отношение не только к личности Кинга, но и к судьбе современной словесности и шире — всего общества. Стивен Кинг, которого обычно числят по разряду фантастики, на самом деле пишет сугубо реалистично. Кроме этого, так сказать, внешнего пласта биографии Кинга существует и внутренний — судьба человека, который долгое время балансировал на грани безумия, убаюкивая своих внутренних демонов стуком пишущей машинки. До сих пор, несмотря на все нажитые миллионы, литература остается для него не только средством заработка, но и способом выживания, что, кстати, справедливо для любого настоящего писателя.

Вадим Викторович Эрлихман , denbr , helen

Биографии и Мемуары / Ужасы / Документальное
Бенвенуто Челлини
Бенвенуто Челлини

Челлини родился в 1500 году, в самом начале века называемого чинквеченто. Он был гениальным ювелиром, талантливым скульптором, хорошим музыкантом, отважным воином. И еще он оставил после себя книгу, автобиографические записки, о значении которых спорят в мировой литературе по сей день. Но наше издание о жизни и творчестве Челлини — не просто краткий пересказ его мемуаров. Человек неотделим от времени, в котором он живет. Поэтому на страницах этой книги оживают бурные и фантастические события XVI века, который был трагическим, противоречивым и жестоким. Внутренние и внешние войны, свободомыслие и инквизиция, высокие идеалы и глубокое падение нравов. И над всем этим гениальные, дивные работы, оставленные нам в наследство живописцами, литераторами, философами, скульпторами и архитекторами — современниками Челлини. С кем-то он дружил, кого-то любил, а кого-то мучительно ненавидел, будучи таким же противоречивым, как и его век.

Нина Матвеевна Соротокина

Биографии и Мемуары / Документальное
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Юрий Иванович Федоров , Сергей Федорович Платонов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное