Читаем Потемкин полностью

В следующем году Потемкин в докладе об открытии Таврической области отдельным пунктом предлагает «дозволить всем старообрядцам, которые переселятся на месте, лежащия между Днепром и Перекопом, получая попов от архиерея Таврического, отправлять служение по старопечатным книгам… Заграничным же, прописав сии выгоды, сделать вызов; для перваго опыта я уже переселяю Знаменскую слободу из Елисаветградского уезда на Конския воды». 26 августа последовал соответствующий рескрипт Екатерины. Потемкин затеял на указанных землях создать для старообрядцев особый единоверческий монастырь, о чем писал преосвященному Амвросию. Для монастыря по распоряжению Потемкина было отведено 14 тыс. десятин земли, разрешено собирать пожертвования, и даже он сам сделал значительный вклад. Так было положено начало Корсунского монастыря.

В 1787 г. старообрядцы Черниговского и Новгород-Северского наместничеств, испытывая земельную нужду и зная о выгодных условиях переселения, решили перебраться на юг, но предварительно послали к Потемкину своего поверенного Федора Носова с различными вопросами и пожеланиями. Это послужило поводом для появления специального обращения Потемкина «Придержащимся обряда старопечатных книг», где перечислялись все предоставляемые переселенцам льготы; причем можно считать, что этот документ относился ко всем желающим переселиться в Тавриду. Миграционное движение за пределы досягаемости со стороны государственной власти являлось развитием народной утопии как идеологии протеста и выключения из крепостнической действительности. При всем покровительстве старообрядцам Потемкин действовал больше в интересах государства, поощряя переселение людей на юг. Как пишет священник Николай Верховский, «согласные» (т.е. желающие соединиться с церковью), живущие в слободах на левой стороне Днепра, были обязаны за получением священников и во всех своих духовных нуждах обращаться к Таврическому архиерею, что затруднялось их отдаленностью. Жители обратились к самому Потемкину с просьбой помочь им получить в священники диакона Иосифа Иванова, на что князь ответил: «Я выпросил для вас льготы в своей губернии. Кто желает на старые обряды получить священство, милости прошу в мое наместничество, а в чужом наместничестве я не хозяин».

В годы второй русско-турецкой войны Потемкин предпринял ряд мер, чтобы использовать раскольников как казаков, о чем доносил 3 января 1788 г. Екатерине: «Раскольничьи слободы, в Екатеринославской губернии лежащия, не дают рекрут, да и доход с них весьма малый. Желание их быть казаками по примеру донских… я нахожу сие весьма полезным. Из них прекрасное будет войско». По мнению князя, многие старообрядцы пожелают переселиться из Польши и стать казаками. Затея Потемкина с обращением старообрядцев в казачью службу удалась. Так, например, 31 августа 1791 г. ему рапортовал Вольского казачьего полку секунд-майор Страшное о прошении «казаков старообрядцев» позволить им построить часовню и иметь священника, «привозимаго из слобод Стародубенских или из Саратовского наместничества с Иргиза». В своем обращении казаки пишут, что они исправляют службу наравне с прочими и с самого переселения в 1778 г. на Кавказскую линию «претерпевают крайнюю нужду» из-за отсутствия священника.

Интересные сведения о состоянии старообрядчества к 90-м годам XVIII в. в Екатеринославской наместничестве, которые могут служить неким итогом деятельности Потемкина, дает донесение преосвященного Гавриила, составленное в марте 1790 г. по предписанию Синода. В нем приводились данные о количестве душ, показанных по ведомостям в Екатеринославской епархии, «присоединенных к православной церкви», а далее следовало: «что учиненное удалившимся от церкви старообрядцам… снисхождение действует с желаемым успехом в присоединение их к православной церкви, что мною довольно примечено; и можно было б и более успеть, но находящиеся в раскольнических селениях, даже и в самых городах, беглые и неизвестные попы и монахи подают немалый соблазн, развращая простых и слабых в вере… также и имеющиеся у раскольников часовни, особливо в городах, суть великие преграды суеверным к обращению и присоединению их к православию…».

Уже после смерти Потемкина и Екатерины, в октябре 1800 г., были утверждены составленные митрополитом Платоном «правила единоверия», но они не удовлетворили ожидания старообрядцев. Об особом архиерее для них не говорилось ни слова, и, кроме того, было отказано в прощении беглым попам, находившимся у старообрядцев. До этого времени присоединение к единоверию, еще не организованному, было несравненно сильнее, чем впоследствии. Вероятно, это связано с многочисленными обещаниями, частично выполняемыми, екатерининского правительства в лице Потемкина, которые не осуществились в 1800 г. Окончательное решение проблемы старообрядчества в предложенной князем форме произошло только в 1905 г.