Читаем Посылка полностью

Мэнн в ужасе закричал, увидев впереди знак «Ремонт дороги». Его взгляд судорожно заметался по шоссе. Обе полосы движения были перекрыты, и большая черная стрела указывала направление объезда. Заметив, что объездная дорога — грунтовая, Мэнн мучительно застонал. Его нога автоматически перескочила на соседнюю педаль и стала плавно качать тормоз. А грузовик безрассудно несся с прежней скоростью! Но ведь это невозможно!.. С застывшим лицом Мэнн начал выворачивать вправо.

Передние колеса выскочили на грунтовую дорогу, и он судорожно напрягся. В первую секунду ему показалось, что машину сейчас непременно занесет, чувствовалось, что ее уже начинает разворачивать. «Нет! — завопил Мэнн,— не надо!» Но через мгновение он уже трясся по грунтовой дороге, мертвой хваткой вцепившись в рвавшийся из рук руль. Противно дребезжали стекла; его то бросало на туго натянутый ремень безопасности, то припечатывало к спинке сиденья. Позвоночник ломило от ударов. Когда машина подскочила на очередной рытвине, Мэнн хрипло застонал, ощутив, что до крови прикусил губу.

Автомобиль начало заносить вправо, и, задохнувшись от ужаса, Мэнн сначала рванул руль в противоположную сторону. Но через секунду, опомнившись, выкрутил вправо, в сторону заноса. Задним бампером машина с треском снесла заградительный щит. Мэнн негромко вскрикнул — и начал плавно качать тормоз, пытаясь обуздать автомобиль. Теперь заднюю часть машины резко понесло влево, из-под колес поднялась туча пыли, и он почувствовал, что из горла готов вырваться вопль отчаяния. Мэнн яростно крутанул рулевое колесо. Машину снова стало тащить вправо. Осторожно сработав рулем, он все-таки сумел ее выровнять. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в голове глухими судорожными толчками. Мэнн закашлялся, поперхнувшись сочившейся из губы кровью.

Грунтовая дорога внезапно кончилась, машина снова выскочила на шоссе, и стало возможно наконец глянуть в зеркало. Грузовик сбросил скорость, но отстал несильно; качался на ухабах, как корабль в шторм, поднимая огромными колесами густое облако пыли. Мэнн вдавил педаль газа, и автомобиль отчаянно рванулся вперед. Совсем близко начинался отличный крутой подъем, на котором можно будет оторваться.

Когда машина резво преодолела первые метры подъема, из-под капота вдруг начал струиться дымок. Мэнн замер, широко открыв от ужаса глаза. Дымок сгущался, превращаясь в плотное облако пара. Мэнн впился глазами в приборный щиток. Красная лампочка еще не горела, но должна была вот-вот зажечься. Как же это могло случиться? В тот момент, когда он уже практически ускользнул!..

Подъем был затяжным и крутым, с частыми поворотами. Мэнн понимал, что останавливаться нельзя. «Может, развернуться и поехать вниз?» — пришла в голову неожиданная мысль. Он осмотрелся. Дорога, сжатая с обеих сторон высокими горами, была слишком узкой. Развернуться на ней за один прием невозможно, а на что-либо другое не хватит времени — Келлер его просто снесет. «Боже мой!» — тихо стонал Мэнн.

Он должен умереть.

Остекленевшим взором Мэнн смотрел вперед, на дорогу, подернутую облачком пара. И тут он вспомнил день, когда на бензоколонке около дома ему мыли двигатель горячей водой. Механик тогда посоветовал сменить шланги системы охлаждения, сказав, что после такой процедуры они часто трескаются. А Мэнн отказался, решив сделать это как-нибудь потом, на досуге. На досуге! Эта фраза впечаталась в его мозг. Он не поменял шланги — и из-за этого должен умереть.

Мэнн совсем по-детски всхлипнул от бессилия, когда на приборном щитке зажегся красный огонек, и, непроизвольно на него посмотрев, прочитал слово «перегрев». Черное на красном фоне.

Подъем впереди казался бесконечным. Мэнн слышал, как клокочет в радиаторе кипящая вода. Сколько ее там еще осталось? Пар быстро густел, затуманивая лобовое стекло. Протянув руку, Мэнн повернул переключатель. По стеклу забегали щетки стеклоочистителя, оставляя размытые полукружья. Воды все-таки должно было хватить до конца подъема. «Ну а потом-то что?» — вопрошал он себя. Без воды машина не поедет даже под гору. Мэнн взглянул в зеркало. Грузовик отставал. Мэнн зарычал от ярости. Если бы не эти проклятые шланги, дело было бы сделано!

Машина накренилась на повороте, и его вновь охватил страх. Если сейчас остановиться, то еще можно успеть выскочить, убежать в сторону, вскарабкаться на склон горы... Потом это уже будет невозможно. Но Мэнн был не в состоянии заставить себя остановить машину. В ней он чувствовал себя увереннее, казался вроде не таким уязвимым. Кто знает, что случится, если ее покинуть.

Мэнн взирал на дорогу застывшим взглядом, стараясь не замечать яркий красный огонек на приборном щитке. С каждым пройденным метром скорость снижалась, мощность двигателя заметно падала. В ушах набатом звучало бульканье кипевшей в радиаторе воды. В любой момент мотор мог заглохнуть, и тогда машина встанет, превратившись в неподвижную мишень.