Читаем Посылка полностью

Вдоль дороги тянулся огромный парк бело-лиловой сирени. Бесконечные ряды покрытых цветами кустов уходили в сторону от шоссе. Рядом с дорогой примостилась небольшая палатка с вывеской: «Свежие цветы». К ее передней стене был прислонен кусок коричневого картона с криво выведенным дополнением: «Для похорон». Мэнн вдруг представил самого себя лежащим в гробу, ярко загримированным, похожим на дурацкий манекен. Почувствовав одуряющий запах цветов, он, словно наяву, увидел свою Рут с детьми, сидящих возле гроба с опущенными головами. А рядом все его родственники...

Машина неожиданно влетела на участок разбитой дороги и начала подпрыгивать, раскачиваясь из стороны в сторону. От тряски сильнее заболела голова. Мэнн судорожно вцепился в вырывавшийся руль, чувствуя, как тот резко дергается под руками. Он не снижал скорость, но смотреть в зеркало не рисковал, хотя был уверен, что Келлер тоже не станет тормозить. А что, если вдруг лопнет шина? Тогда сразу настанет конец. Мэнн вообразил, как с лязгом и скрежетом кувыркается его машина, как взрывается бензобак, как пламя охватывает его изувеченное тело и...

Разбитая дорога кончилась; воспользовавшись этим, Мэнн быстро глянул в зеркало. Бензовоз не приблизился, но и не отстал. Мэнн посмотрел вперед. Там кругом были горы, это вселяло надежду, что на подъемах ему удастся оторваться от грузовика. Однако перед его мысленным взором неотступно маячили длинный спуск и нагоняющий сзади грузовик, потом страшный удар и долгое падение с отвесной скалы. Мэнн представил себе десятки разбитых, проржавевших машин, лежавших на дне недоступных каньонов, изуродованные останки сидевших в них людей... и всем им эту страшную смерть принес Келлер.

Автомобиль с ревом влетел в коридор из деревьев, окаймлявших шоссе по обе стороны. Здесь были посажены эвкалиптовые лесозащитные полосы; деревья стояли на расстоянии метра друг от друга, и дорога напоминала каньон с высокими отвесными стенами. Мэнн вздрогнул от неожиданности и испуга, когда на капот машины упала большая ветка с пыльными листьями. Подхваченная потоком воздуха, она промелькнула по ветровому стеклу и исчезла из виду. «Боже!» — взмолился Мэнн, чувствуя, что держится из последних сил. Если на такой скорости потерять управление...

«Да ведь именно этого Келлер и добивается». Мэнн представил себе широкую улыбку на лице водителя грузовика, проезжающего мимо горящих обломков. Улыбку охотника, который убил свою жертву, даже не касаясь ее.

Деревья по сторонам дороги кончились. Шоссе плавно огибало подножие горы. Мэнн заставил себя сильнее нажать на газ. 83... 84 мили в час.

Слева тянулась гряда зеленых холмов, постепенно переходивших в горы. На боковой грунтовой дороге Мэнн заметил черную машину, двигавшуюся к шоссе. Есть ли на ней белая полицейская полоса? Почувствовав, как подпрыгнуло сердце, Мэнн вдавил правой рукой кнопку звукового сигнала, и тот надрывно загудел, неприятно отдаваясь в ушах. Сердце готово было выскочить из груди. Неужели полицейская машина? Неужели...

Разочарованный, Мэнн резко отпустил клаксон. Нет, не полиция. Черт! Келлеру, наверное, понравилось это маленькое представление. Сидит небось себе, хихикает. Мэнн вроде даже расслышал грубый ехидный голос водителя грузовика: «Малыш, думаешь, к тебе сейчас придет на помощь дядя полицейский? Не-е-ет! К тебе сейчас смерть придет». «Проклятый сукин сын!» — клокотал от ненависти Мэнн. Сжав правую руку в кулак, он в отчаянии изо всех сил ударил по сиденью. «Черт бы тебя побрал, Келлер! Пусть это будет последний день в моей жизни, но я убью тебя!»

Горы приблизились. Там обязательно должны быть подъемы, длинные крутые подъемы. Мэнн почувствовал прилив надежды, поскольку был абсолютно уверен, что сумеет значительно опередить грузовик. «Этот Келлер при всем желании не сможет идти в гору на 80 милях в час. Ну а я смогу!» — пели победные трубы в его душе. Мэнн сглотнул набежавшую слюну, чувствуя, что рубашка на спине взмокла, а по бокам стекают струйки пота. «Ванна и коктейль — сразу же по приезде в Сан-Франциско. Долго отмокать в горячей ванне, долго пить виски... лучше всего “Катти Сарк”». Ох уж он развернется!

Дорога пошла на небольшой подъем, но — проклятье! — слишком пологий. Грузовик проскочит его по инерции, даже не теряя скорости. Мэнн мрачно осмотрелся. Через секунду его машина качнулась на вершине подъема и понеслась вниз по такому же плавному спуску. Мэнн посмотрел в зеркало. «Квадрат! — пришло ему в голову сравнение.— Весь этот грузовик — сплошной квадрат: квадратные радиатор, капот, бампер, кабина; даже у лица и рук Келлера те же очертания». Бензовоз казался чудовищем, бездушным, жестоким чудовищем, которое вело преследование по воле слепого инстинкта.