Читаем Поступь битвы полностью

— Сядьте, — приказала она. Гисош сел. — Мы можем сильно сократить процедуру, если вы сразу и безоговорочно признаете свою вину.

— Вину? Я? Вы хотите сказать…

— Расхититель, — припечатала Мич. — Вы — расхититель и жулик, рей-ордер. Результаты инспекции, проведённой Беннемом и Кирфенгисом, доказывают это со всей необходимой ясностью. И дело с лёгкостью может окончиться трибуналом.

— Не так быстро! — возопил Гисош, вскакивая. — Если вы действительно решили привлечь меня к ответственности за утрату части вверенного имущества, то почему вы оставляете без взыскания виновных в том же самом? И более того: распорядившихся имуществом самочинно!

— Вы о чём?

— Вот! — рей-ордер положил рядом с генералом свой рабочий компакт, раскрыл и резким жестом ткнул в загоревшийся экран. — Ознакомьтесь! Вот здесь — суммы по каждому пункту вразбивку, здесь — в целом по всем пунктам. Правда, последнее число ещё изменится в сторону увеличения, потому что весь нанесённый ущерб ещё не оценён.

Бегло изучив строки отчёта хмурым взглядом, Мич захлопнула компакт и снова посмотрела на Гисоша. Потом подтолкнула компакт в его сторону.

— Заберите. И сядьте.

— Неужели вы не поняли, что я…

— Мне повторить?!

Рей-ордер кое-как сгрёб со стола компакт, вернулся к своему месту и плюхнулся на сиденье.

— Вы, похоже, так и не уяснили себе одну простую вещь. — Ровный тон генерала словно натягивал петлю-удавку на шее Гисоша. Всё туже и туже с каждым словом. — База «Каменный кулак» предназначена для обучения пехоты. В этом и только в этом её предназначение. Всё, что необходимо для исполнения этого предназначения, может быть списано без особых вопросов. Техника выходит из строя, ломается, стареет. Так всегда было и всегда будет. Но рельсовая пушка из вашего отчёта была использована, чтобы спасти жизни виирай. Она выполнила свою функцию так, как это редко случается с военной техникой. А вот то, что вы разворовали, ничьи жизни не спасло. Оно превратилось в обыкновенные грязные деньги и оказалось в вашем кармане… ну, и ещё в карманах некоторых ваших подчинённых. Тех ваших подельников, с которыми вам пришлось делиться прибылью от наворованного.

Мич назвала четыре имени и умолкла. В наступившей тишине, казалось, можно было услышать даже каплю пота, медленно стекавшую по виску рей-ордера.

— Вернёмся к вопросу, который я задала в самом начале. Вы готовы безоговорочно признать свою вину, полковник?

Гисош сглотнул. И выдавил, еле-еле ворочая языком:

— Да.

Генерал Мич, полковник Давирра и капитан Зилен переглянулись. Давирра пожал плечами, Зилен кивнул. Мич медленно кивнула в ответ. И снова посмотрела на рей-ордера.

— Запомните этот разговор, Гисош. Это моё последнее предупреждение вам. Новых не будет. Если к возглавляемому вами сектору возникнут какие-либо обоснованные претензии — даже не самые значительные претензии, не говоря уже о серьёзных… Так вот, если это случится, я не буду возиться с трибуналом. Я попросту вышвырну вас с базы, придав такое ускорение, что вы своим ходом долетите до противоположного конца Большого Узора и осядете там на веки вечные в должности заведующего складом просроченных консервов. А теперь идите.

Рей-ордер поднялся, обеими руками цепляясь за компакт с бесполезными цифрами, как за спасательный круг, и пошёл. Голос капитана Беннема у него за спиной ворчливо произнёс:

— А я бы на вашем месте всё-таки прищемил поганца. За ним же теперь следить придётся, как бы ещё чего не учудил.

— Не придётся. Зачем унижать себя и его слежкой? Рей-ордер достаточно умён, чтобы самостоятельно выбирать образ действий…

«Ну конечно. Где ещё за пределами тренировочного зала можно её найти?»

— Миреска!

Обернувшись на голос, Миреска поспешно проглотила то, что так старательно пережёвывала, прежде чем ответить:

— Привет, Сарина. Ты меня искала?

— Да. Я знаю, что у тебя сейчас дыра в расписании, но нет ли у тебя каких-нибудь определённых планов на свободное время?

— Считай, нет. Что надо делать?

— Почти ничего. Я всего лишь хотела, чтобы ты составила мне компанию.

— Охотно. Вот только доем, и буду готова.

— Ну и я заодно перекушу.

Несколько арумов спустя Миреска осушила стакан с остатками сока, откинулась на спинку стула, потягиваясь, и деловито поинтересовалась:

— Что ты собираешься делать?

— Да так… выбраться наружу и потренироваться немного.

— А для этого обязательно надо выбираться?

— Для такой тренировки — да.

Глаза Мирески блеснули.

— Догадываюсь, что ты задумала.

— Лишь наполовину. Снова примерить «Серефис» — это, конечно, дело нужное, но я намеревалась потренировать ещё и навыки боевой ветви.

— В смысле волшбой заняться? Молнии, там, огненные стрелы и всё такое?

— Угу. Надо поддерживать кругозор. В последнее время у меня была практика в целительстве, в некоторых аспектах ветви мыслителей, отчасти даже в искусстве предметной ветви…

— А растолковать?

— Что именно?

— Предметная ветвь. Уже слышала, но так и не поняла. Чем она занимается?