Читаем Пострусские полностью

В нашем случае мы видим распространение новой этнической доминанты от периферии к центру ареала на восток. Маркером является идеология и символика украинских националистов, появившаяся там, где ее доселе не было – в Киеве, Днепропетровске и Харькове. Из-за российско-украинского конфликта все центральные регионы Украины ментально плывут на запад. Очевидно, что Киев, Полтава и Винница ныне связывают себя скорее со Львовом и Ровно, чем с Донецком и Луганском. Как Россия некогда прирастала Сибирью, ставшая оплотом нацбилдинга Западная Украина уже приросла центром. Экспансия смыслов на восток продолжается: русскоговорящий Днепропетровск стал городом украинцев, на очереди Харьков.

Конед украинской государственности, вопреки ожиданиям многих, не настал. Более того, следует ожидать усиление общности, вызванное победой новой этнической доминанты. Ничто так не сплачивает нацию, как образ и действия явного внешнего и внутреннего врага, коей в глазах украинцев стала РФ.

Драйв революции, ее очевидное стремление к очищению власти, к справедливости и достоинству оказались весьма востребованы и высоко оценены в среде русских интеллектуалов. Возникла идея интегративного наднационального проекта Русь-Украина. Его суть в том, что вышедшая из плоскости привычных схем мышления Украина отказывается от проявлений русофобии и берет на себя смелость открыто заявить себя Русью, новой этнической доминантой старого восточнославянского суперэтноса. Русь-Украина должна стать не примитивным отрицанием, не предсказуемой и просчитываемой Анти-Россией, а этнополитической, социокультурной и даже философской альтернативой РФ, что для Кремля катастрофично.

Киев – мать городов русских и это не просто слова. При наличии воли, определенной этнополитической дерзости и дальновидения у Киева есть отличные шансы стать новым собирателем земель русских. Средневековое западнорусское население задолго до и после появления этнонимов «белорусы, малороссы, украинцы» самоопределялось как «руские» и признавало родство с восточными русскими Московии. Исторически Западная Русь пала на разломе католической и православной платформ, канула в небытие, как Китеж-град.

Извечное стремление измученных Ордой русских к Земле обетованной, вековые поиски Беловодья и заветного Китежа вели некогда русских первопроходцев на Восток вплоть до Америки. После Майдана многие украинские и российские русские услышали китежские колокола из днепровских вод, решив, что нужны новые первопроходцы, открывающие русским путь на Запад. Даже самые ярые ныне укроненавистники в начале 2014г писали, что главный потенциал Украины заключен не в противопоставлении украинского национализма русскому, а в создании украинского русского национализма.

Наш краткий экскурс в ПТЭ хорош тем, что позволяет выйти за рамки современных государств и народов, отодвинуть привычные рамки и шаблоны. Понимание Руси-Украины как проекта, отвергающего русских и возвеличивающего украинцев, в корне неверно. Это не борьба за киевское наследство и право первородства, для этногенеза эти вопросы неважны. Многие русские сочли проект апологией украинства, очернением истории России или отказом от этнической идентичности. Многие украинцы не могут уйти от вторичности восприятия себя через Украину, а не Западную Русь. Отсюда попытки нацбилдинга, основанные на отрицании, на русофобии, доходящие до «древних укров» и прочего шаманства. Начинание, основанное на отрицании, криво, непрочно и по большому счету бесперспективно. Наметившееся соглашение между основными направлениями теории этноса – примордиальным и конструктивистским, могло бы быть упрочено гигантским экспериментом Руси-Украины. Геогенетическое родство, общность истории, близость языка, работа конструктивистов-нациестроителей, мощь и сила новой этнической доминанты станут залогом успеха. Положительный пример – история современного государства Израиль, созданного в 1948г. Его население изначально составляли пестрые группы мигрантов из разных стран со всего мира, принадлежащие к разным расовым группам и говорящие на разных языках. Казалось, что понадобится не одна сотня лет, чтобы объединить этот карнавал в единую нацию, но в условиях постоянных войн нацбилдинг стал блицкригом и сейчас Израиль самое мощное и сплоченное государство Ближнего Востока.