– Арнольд Алексеевич забраковал твою работу, – дружный смех в слесарке… Пришлось идти к Арнольду… Кабинет был заперт… пошёл через полчаса… Арнольд сидел, склонившись над бумагами… На меня поднялись глаза, но голова была в прежней позиции… Явно минуту назад «заложил».

– Что тебе?

– Насчёт оценки по работе…

– Плохо…

– А конкретно?

– Проверял микрометром – детали не соответствуют заданным параметрам, – умно, но согнулся ещё круче.

– Работа велась с помощью штангеля, а не… – вижу в окно, как «Степан», переодетый в цивильное, несёт подставку (значит, была нужна и браком не пахла) в сторону проходной… Куда и зачем – было понятно.

Арнольд удивлённо посмотрел в ту же сторону: «Паразит!» – сказано о «Степане», а мне была навязана дискуссия о целях и задачах трудовой деятельности слесарей, ему подчинённых… слушать было противно, прервал его монолог вопросом:

– Арнольд Алексеевич, эти детали вам не нужны?.. Тогда забираю… на память… – произошло то, по какой причине его прозвище «Пузырь»…

Подошло время действия алкогольных градусов… и кто-то сомневается, что он не хозяин всего, что находится в этом кабинете… и прервали недосказанную мысль… в одну секунду покраснел от залысины до кадыка… от перехватившего дыхания надулся индюком… глаза бегали в поисках опоры – наткнулись на телефон:

–Не дам!.. позвоню в охрану… Тебя арестуют… – неинтересна его истерика, забрал хомуты… извинился за неудачные детали… – Арнольд мог только шипеть, – пошёл в слесарку и бросил свой труд в груду металлолома.

Мужики, кто был в слесарке, поняли всё… радостно смеялись… Именно тогда я понял, как противна мне всякая борьба, тем более с мерзавцами… Пару лет Арнольд со мной даже не здоровался – во мне видел пустоту… а через пару недель его «сместили» от нас – главным механиком завода, но это другая история, а в тот день я познакомился с Рафаилом.

– Интересного паренька нам прислали, – сказал мне Николай Иванович, увидев мой интерес к незнакомой личности, которая заразительно смеялась в нашей слесарке… Опыту Николая Иваныча доверял, но от гнусного настроения по-гнусному и подумал: «Посмотрим, каким «пареньком» выкатится из-под Пузыря…»

Думалось о своём… понимал: Арнольд ждал от меня челобитную с примирением… и подчинением… Желание обладать превращено в страсть… другого ощущения, как он считает, не должно быть – дисциплина, воспитанная на страхе и принуждении, рождает раба… и восставать раб имеет право за пределами компетенции хозяина.

Отдать должное, Арнольд презирал согнутых людей… но до чего же они были удобны!.. А друзья?.. не знаю его с этой стороны и делать выводы не имею права.

*

Принципиальность воспитана во мне вопреки сущности характера… каким образом – не знаю, но объяснять или убеждать свои принципы – не вижу трудностей. Стоит коснуться убеждений, исходящих из сущностей характера, души и сердца- встречаешь непреодолимые препятствия.

Изменить убеждения – сломать себя и тщательно оберегаемое прошлое.

В прошлом другое всё: от радостных минут до горьких ошибок… и вдруг узнаёшь – прожитое, продуманное и сделанное – не то!.. Первое, что накрывает волной, страх – пристрастие к прошлому не позволяет выкинуть из себя свою собственность…

Неоднократно убеждался, что глубокий душевный кризис, приводящий в отчаяние, дает выход на новую дорогу жизни, к новым убеждениям… и вырывать, ломать прошлое не требуется.

Главное, познанием пережить отчаяние, не впасть в прямолинейную принципиальность и безысходность.

Ещё в юности обратил внимание, что есть люди – назвал их «сосунками», которые сосут всё, что преподносит им жизнь… нечего сосать – не возмущаются, а лоснящийся взгляд застынет в ожидании своего часа.

У меня были приятели такого рода… они вызывали уважение – не довлели надо мной превосходством чувств или мыслей… и от меня ничего не требовали.

В деле осознались их бесстрастность и пассивность в жизни… понималось, что самодовольная улыбка появляется при подчинении чьей-то воли… возник страх: «Неужели и я такой?», а потом отвращение к такой породе людей – это они дают возможность существовать властолюбцам.

И к диктаторам был страх – во мне нет жажды властвовать… оказалось, достаточно проявить самостоятельность и диктаторы лишаются власти над тобой… но пакость устроить могут – жажда действия остаётся… а «сосунки» действуют, когда кем-то накормлены, и по чужой воле… и они ищут истину, которую искать бессмысленно – она всегда впереди и непросто выбрать дорогу, ведущую к ней, – заблудиться можно.

Хотя всякое заблуждение несёт в себе зачатое семя истины… но «сосунки» превращают его в ортодоксальную аксиому, провоцируя застой… они не хотят предположить возможное – истина рождается только в муках.

Для них «неизменный курс» – самый правильный… ну, не хотят понимать: в хаотичном движении не может быть прямого пути, ибо приходится уничтожать то, что необходимо обойти и оставить в целости.