Читаем Посредник полностью

— Воля ваша! — ответил Алекс, не очень довольный ограничениями, которые друг то и дело налагал на его журналистскую миссию. — В любом случае, я поеду с тобой в Салон-де-Прованс. Теперь-то я точно знаю, что мы приближаемся к концу этой истории. Белли готов с тобой встретиться, потому что понял: он в твоих руках. Он явно боится. А это значит, что мы — на верном пути.

— К тому же Белли ученый. Он не так, как мы, привык прикидываться и изворачиваться. Нет у него той сопротивляемости, что у нашего брата. Думаю, мне на этот раз удастся многое узнать из того, что для нас пока скрыто. — И, радостно улыбаясь, Салинас закончил: — Может быть, он скажет нам также, где все-таки они запрятали это проклятое масло, что украли у Салы.

Потом Алекс ушел, и весь остаток дня Салинас провел в своем кабинете, названивая друзьям и постоянным клиентам. Он сиял, много шутил, болтал о пустяках по телефону. На такие телефонные беседы адвокат был мастер. На улице под фонарями посверкивали падающие снежинки, прохожие быстро пробегали по тротуарам, лица у них посинели от холода. Было около пяти вечера, когда интерфон загудел снова.

— У телефона мсье Лафонн, — сказала Мариса.

— Лафонн?! Вы не ослышались, Мариса?

— Да. Соединяю вас.

— Алло, Лафонн? — спросил адвокат, все еще не веря своим ушам.

— Послушайте, Салинас, я звоню вам, чтобы сообщить вам нечто такое, что может вас заинтересовать. — Голос бельгийца звучал менее властно, чем обычно.

— Слушаю вас.

— Сала продал нам все сто процентов своего дела. И очень недорого! Статья в «Эль Обсервадор» совсем доконала его. Поверьте мне, СОПИК не стояла за этой статьей... а потому, естественно, я полагаю, что за нею стоите вы. — Лафонн весело расхохотался. — Хочу вас поблагодарить, вы дали нам возможность хорошо заработать. Да, заработали мы очень здорово. Этот шут гороховый совсем потерял голову, а потому мы смогли купить его дело за гроши, в конце концов, окупили все наши расходы.

— Не может быть! — сказал Салинас, ошеломленный таким поворотом дела.

— Салинас, вы честно заработали свои пятьдесят тысяч долларов! Ей-богу, эта статья в газете... она очень вовремя появилась... в самый раз! Вы доказали, что прекрасно раскусили этого типа. Салу. Признаться, поначалу я думал, что гонорар, который вы запросили, несколько чрезмерный, но теперь я убедился, что... мы не прогадали.

— Послушайте, Лафонн! Произошло все это в силу случайного стечения обстоятельств, поверьте мне, я вовсе не хотел, чтобы вы перекупили дело у Салы. Мне это и в голову не приходило, — более того, знай я об этом, сделал бы все возможное, чтобы такого не произошло. — Салинас остро почувствовал, что его обвели вокруг пальца. — Учтите, кроме того, что журналист из «Эль Обсервадор» работает за свой счет, он совершенно самостоятельный человек... а мы продолжаем расследование! Так что еще посмотрим, кто будет смеяться последним! — теперь уже ярость почти душила Салинаса.

— Ну ладно, ладно... Не стоит из-за этого так кипятиться. Я позвонил просто так, чтобы поблагодарить вас, из чистой любезности. Раз уж вы не причастны к тому, что все это дело так хорошо для нас обернулось, — ну что ж, забираю слова благодарности обратно, и все тут! — Лафонн продолжал в шутливом тоне, чувствовалось, что он на седьмом небе от радости. — В любом случае знайте, что «Сала АК» из Вика теперь на все сто процентов — собственность СОПИК из Брюсселя — сделка оформлена сегодня утром. До скорой встречи! — и бельгиец повесил трубку на другом конце провода.

Салинас сидел, не двигаясь, разговор с Лафонном подействовал на него, словно холодный душ.

«Обвели вокруг пальца... Обвели вокруг пальца,.. — Эта мысль ранила его не меньше, чем если бы ему влепили пощечину, виски пронзила острая боль. — Никак этого не ожидал, хотя все ведь логично — СОПИК также связана с Фондом Фокса. Но невыносима мысль, что я им подыграл при помощи статьи Алекса... вот этого я никак не ожидал. Они меня переиграли!»

Адвокат уставился в невидимую точку за окном: «Но... неужели СОПИК направляла действия фонда? Или дело обстояло наоборот... а СОПИК просто извлекла выгоду из создавшейся ситуации? Как бы то ни было, надо признать, что Лафонн — ловкий делец и сумел воспользоваться сложившимся положением, не упустив редкого момента, когда жизнь прижала Салу к канатам».

Салинас долго так и эдак обдумывал положение дел и наконец пришел к заключению: