Так как простой народ не желал усекновения Предтечи, то Ирод изобрел особое ухищрение с Иродиадою и таким образом извел Предтечу из жизни сей. То же и советнику твоему. Так как скит не хотел, чтобы Герасим покидал дом, то жильцы изобрели ухищрение с молодым и тотчас извели из скита советника твоего.

Когда скитяне стали спрашивать старца Тимофея: «Из-за чего изгоняете попа из дому», то старшие ответили: «Ужели станем мы его прогонять? Что же нам делать? Он блазнится молодым и сам удаляется. Мы говорили ему: не убегай от метания твоего, — он не слушает, что же нам делать?» Противники Герасима говорят старцу: «Смотри, старче Филарете (Филаретом называют Тимофея за его якобы милостивость, льстя ему), не выпускай молодого из рук твоих, потому что он способен ходить за тобою в старости твоей, а кто сидит, т. е. оставаться хочет, — пусть сидит, лишь молодого не изгоняй». Отвечает старец: «Слово сие — дельное!» Говорят противники: «Только ты его, (Герасима) убеждай, чтобы он не уходил из дому, т. е. для виду уговаривай, потому что в соборе у него есть помощь (можно понять так, что у него есть в скиту заступники, или что он полезен для богослужения в скитском храме). Если послушает вас — хорошо, не послушает — пусть отправляется куда хочет». Старец далее говорит противникам такой навет про Герасима: «Недавно я не мог и пить красного Кумиотского островного вина; сошел вниз в погреб, достал из бочонка часть кружки и выпил его; оно было келлиотское, т. е. хорошее белое; в то самое время, когда я пил, пришел Герасим и, увидав меня пьющим, прямо взбесился, да еще так меня отделал, что все вино из моих ноздрей вытащил; чего только он не наговорил, как только меня не унизил, и не обесчестил…»

О, человече, старче! Ты плачешься на Герасима, восклицая: «Что он со мной делает». О, несчастный! А ты сам Богу что делаешь? Ты говоришь, что он тебя унизил, а сам Бога каким только презрением не презрел в заповедях Его? Говоришь, что Герасим тебя обесчестил, а сам какой творишь позор пред Богом с тем молодым? Говоришь, что Герасим тебя отделал так, что все вино вышло из твоих ноздрей, а сам ты каков пред Богом? Что сделалось с тобою, несчастным, что ты тайно стал вино пить? Что же станут делать другие, когда узрят, что ты тайно пьешь? Вот уже и молодой, видя, что ты тайно пьешь, сам начал тайно пить вино, взяв эту злую привычку у тебя. О, старец, спрашиваю тебя: «Что рождает волк? Рождает ли он ягнят?» Нет, он рождает не ягнят, но волчат… А поядает, т. е. твой молодой волчонок, твоих старших овец, т. е. старших братии.

Ирод, усекнув главу Иоанна Предтечи, потом представлялся якобы опечаленным о смерти честного Крестителя, тогда как сердце его радовалось и взыграло.

Теперь спрашиваю я тебя, о, старче, пастырю, кто виноват в удалении попа Герасима? Ни юноша не виноват, ни поп сам, только ты виновен вместе с человеком твоим, с которым сотворил сей коварный совет. Поп обличает вас в вашем бесчинии. Посему тотчас вы сотворили ему отмщение, сотворив совет вместе с тем человеком, как Ирод с Иродиадою, об изгнании Герасима.

Да, изгнали вы его из дому, но я не изгнал его, т. е. хотя в предыдущих моих явлениях через Феофана я строго запретил Герасиму уходить из его келлии под угрозою лишения заступничества святого, но в данном случае оправдываю его уход; я не изгнал его от части благих, а вы подыскали к тому хитростный способ с молодым. Поп удалился из вашего дома, как прекрасный Иосиф, чтобы не повредить душу свою, как уже повредились души других.

Ты, старче, любуешься бесчинием молодого, но что он дальше будет творить в своем бесчинстве? Поведение его, возбуждающее похоть, будет растлевать души людей, как уже и растлились души некоторых мысленным соблазнением. Хотя виноват в сем сей молодой, однако горе и тому, кто, имея его под начальством своим, не исправляет его состояния и не подтягивает, чтобы через строгое исправление юноша исправился.

Что мне с ними делать? Раз они заповеди старца своего не исполняют, тем более не станут исполнять моих собственных вещаний (т. е. Тимофей не побоялся преступить завещания добродетельного покойного старца своего аввы Тимофея, на что и намекает святой). Вследствие сего преслушания — сколько душ в скиту растлеваются. (Здесь намек на преступление завета афонских отцев и патриархов вселенских не держать молодых и безбрадых.) Увы! Увы им! Это повлечет за собой великую смуту; они сами ищут смуты себе. Да, старцы воздадут великий ответ за повреждение душ человеческих из-за невоспитанности (досл.: непостоянства) их послушников…»

Сие и еще иное многое сказал святой Нил Эхмалотосу, которое я выпустил ради сокращения (т. е. на этом видение окончилось). Феофан, по определению святого, продолжал сорок дней страдать от беснования, но не так тяжело, как в первый день болезни.

<p><strong>Глава 22. Видение Феофаном всех грехов своих, состязания о нем между ангелом и бесами</strong></p>