Читаем Последний круг полностью

— Расовые различия слишком малы, чтобы сыграть решающую роль в спорте. Спортивный потенциал любой страны так велик, неиспользованные резервы так огромны, что, мне кажется, шансы на олимпийский успех Финляндии, Бельгии или Кении будут примерно равны и через десять, и через сто лет. Стайер, какого бы цвета ни была его кожа, не исчерпал и малой доли своих возможностей. Олимпийские чемпионы современности — это лишь таланты, лежащие на поверхности. Со временем, я думаю, начнутся глубинные процессы, где решающую роль сыграют, с одной стороны, социальные изменения и как их следствие — приобщение к спорту всего молодого поколения, а с другой — достижения науки, которая сумеет на генетическом и молекулярном уровне проникнуть в сущности явлений, происходящих в организме человека.

— Это проблемы завтрашнего и послезавтрашнего дня. А сейчас, когда мы ведем разговор о современных бегунах, было бы интересно знать твое мнение о знаменитых индейцах племени тарахумара. Они, судя по рассказам очевидцев, способны бегать сутками.

— Да, я специально интересовался тарахумарами. Их выносливость фантастична. Но бегут они хоть и долго, но очень медленно. А потом замкнутость этого племени привела к тому, что тарахумарам до сих пор не сумели внушить смысла спортивных соревнований. Еще в тридцатых годах мексиканцы включали представителей племени тарахумара в свою олимпийскую команду марафонцев. Но тарахумары и не собирались бороться за победу. Они бежали в своем привычном, веками выработанном темпе и финишировали совершенно свежими в третьем десятке марафонцев.

— Успехи стайеров Финляндии, ГДР, Великобритании, Франции и ФРГ достаточно традиционный Победы легкоатлетов этих стран, думаю, можно объяснить чем угодно, но только не открытиями в области методики тренировки. Да и вообще в последние годы методика подготовки бегунов разных стран становится все более сходной. Решающую роль, мне кажется, начинают играть организационные меры, а также умение тренеров и спортивных руководителей создать у бегунов психологический фон, необходимый для побед в крупных соревнованиях.

— Совершенно верно. Олимпийский чемпион Лассе Вирен ничуть не лучше подготовлен, чем такие наши бегуны, как Николай Свиридов, Рашид Шарафетдинов, Павел Андреев или Анатолий Бодранков. После Олимпиады он выступал на наших стадионах и проиграл всем, кому мог. Главная беда наших тренеров, работающих со стайерами, неумение воспитывать бойцов, отважно сражающихся с любым противником на соревнованиях любого уровня. Все остальные причины неудач хотя и важны, но имеют меньшее значение.

Наши стайеры-олимпийцы в сильной компании спокойно выбегают из 28 минут на «десятке», но у них не хватает духа выиграть ни в таком забеге, ни даже в том, где борьба идет на уровне 28.30, если решается вопрос о золотых медалях Олимпийских игр или первенства Европы.

— Можешь ли ты назвать бегуна, который, на твой взгляд, проявил высшую степень целеустремленности в борьбе за звание олимпийского чемпиона?

— Славных имен мы называли с тобой много. Мне хотелось бы сказать об Эллиоте. Он произвел на меня очень большое впечатление на Олимпиаде в Риме. В финальном забеге на 1500 метров австралиец Герберт Эллиот всех соперников задавил невероятным темпом. Он установил тогда мировой рекорд. Еще на дистанции он ушел далеко от всех. Но несмотря на то, что победа была уже обеспечена, Эллиот на последней прямой выжимал из себя, как будто рядом находился невидимый противник, с которым он ведет яростную борьбу. В моих глазах этот темп на финишной прямой свидетельствовал о невероятных волевых качествах австралийского бегуна.

Позднее я познакомился с методами подготовки Эллиота, которые разработал знаменитый тренер Перси Черутти. Когда Эллиот был уже в хорошей форме, тренер предлагал ему выполнять работу необычной тяжести: многократно в высочайшем темпе взбегать на холмы, упражняться со штангой большого веса, часами до полного изнеможения бегать по зыбкому песку и в волнах океанского прибоя. Эллиот приучался постоянно преодолевать себя.