Босх подошел к конторке и, заполнив требование, вернулся к окошку и положил бланк на журнал с кроссвордом. В ожидании Нельсона он огляделся и заметил на дальней стене комнаты-клетки еще одно объявление: «Вещественные доказательства в виде наркотиков выдаются только по предъявлении формы 492». Что это за форма и в каком отделе хранятся соответствующие бланки, Босх не знал. Потом лязгнула железная дверь, и в комнату вошел незнакомый Босху детектив с делом об убийстве под мышкой. Подойдя к конторке, он раскрыл папку и, сверившись с находившимися в ней документами, заполнил бланк требования, после чего тоже подошел к окошку. Чарли, к которому взывал Нельсон, так и не появился. Прождав несколько минут, детектив повернулся к Босху:

— Здесь вообще кто-нибудь работает?

Босх согласно кивнул:

— Один парень отправился за ящиком, другой должен был занять его место у окошка, но так и не пришел. Не знаю почему.

— Вот дьявольщина!

Детектив в раздражении принялся постукивать костяшками пальцев по доске прилавка. Через некоторое время за окошком появился еще один коп в форме. Это был старый боевой конь с седой гривой и заплывшим жиром могучим торсом. Босх решил, что он проработал в подвальном этаже много лет, поскольку кожа у него была белой, как у вампира. Забрав у детектива заполненный бланк, он скрылся в полумраке хранилища. Когда Чарли ушел и вновь потянулись минуты ожидания, Босх заметил, что детектив время от времени на него поглядывает, но виду не подал.

— А ведь вас зовут Босх, — первым заговорил детектив. — Вы из «Голливуда», верно?

Босх кивнул. Детектив ухмыльнулся и протянул ему руку:

— Том Норт. Дивизионное подразделение «Пасифик». Мы не знакомы.

— Это точно.

Босх тряхнул руку детектива, но особенного энтузиазма по поводу состоявшегося знакомства не выразил.

— Мы раньше не встречались, но послушайте, что я вам скажу. Я проработал в Девоншире в отделе ограблений шесть лет, пока меня не перевели в убойный отдел в «Пасифике». И знаете, кто тогда был у нас начальником?

Босх покачал головой. Этого он не знал, да и знать не хотел. Но его новый знакомый тем не менее продолжил:

— Паундс, вот кто. Лейтенант Харви Паундс по прозвищу Девяносто Восьмой. Тот еще придурок. Был моим шефом. Ну вот. Я слышал, как вы его отделали. Протаранили, так сказать, окно физиономией. Доброе дело. Чертовски доброе. Я, когда оба этом узнал, так смеялся, чуть со стула не упал.

— Рад, что это доставило вам удовольствие.

— Не совсем. Потом я узнал, что вам за это перекрыли кислород. Взяли, что называется, за горло. Об этом тоже слухи распространились. Хочу вам сказать, что мы с ребятами целиком на вашей стороне.

— Спасибо на добром слове.

— Но что вы здесь делаете? Я слышал, вас внесли в список «пятьдесят-один-пятьдесят».

Босха чрезвычайно раздражало, что даже те люди в управлении, которых он не знал лично, в курсе всех его дел. Глубоко вдохнув, он мысленно призвал себя к порядку и попытался успокоиться.

— Послушайте, я…

— Босх! Вот ваш ящик.

У окошка возник «путешественник во времени» Нельсон просунул сквозь оконный проем голубой ящик размером с коробку от обуви, заклеенный алой липкой лентой, потрескавшейся от времени. И ящик, и ленту покрывал толстый слой пыли. Босх, не закончив фразу, отвернулся от Норта и наклонился к окошку.

— Распишитесь вот здесь, — сказал Нельсон.

Он положил на крышку коробки желтую квитанцию, в воздух взвилось облачко пыли, и он разогнал ее движением ладони. Босх расписался в квитанции, взял коробку и, повернувшись, заметил, что Норт за ним наблюдает. Впрочем, никаких вопросов тот ему не задал и лишь кивнул на прощание, когда Босх направился к выходу. Босх кивнул в ответ и взялся за ручку двери.

— Эй, Босх! — крикнул ему вдогонку Норт. — Не обращайте внимания, что я брякнул по поводу списка «пятьдесят-один-пятьдесят». Я ни в коем случае не хотел вас задеть. Надеюсь, вы не обиделись?

Босх, протискиваясь сквозь железную дверь к выходу, лишь молча посмотрел на него. Продолжая сжимать свою ношу обеими руками, словно какую-нибудь драгоценность, он вышел из отдела, покачал головой и зашагал по покрытому желтым линолеумом коридору.

15

Кармен Хинойос в темно-синем деловом костюме сидела в приемной своего офиса, когда туда ворвался припозднившийся на несколько минут Босх. Она пригласила его в кабинет, небрежно отмахнувшись от извинений. Проходя мимо нее в дверях, он почувствовал легкий аромат душистого мыла. Войдя в кабинет, Босх сел напротив Хинойос поближе к окну.

Хинойос улыбнулась — напротив нее стояли два стула, но Босх уже в третий раз упрямо занимал один и тот же — у окна. Босх подумал: возьмет ли она это обстоятельство на заметку, а если да, то что это может означать в смысле психологии?

— Вы устали? — спросила Хинойос. — Не похоже, чтобы этой ночью вы хорошо спали.

— Спал я действительно неважно. Но чувствую себя хорошо.

— Вы не изменили своего намерения по поводу того, о чем мы вчера говорили?

— Нет.

— Значит, будете продолжать расследование?

— Пока да.

Она согласно кивнула, словно ожидала именно такого ответа.