Читаем Последний койот полностью

Мона издала смешок, напоминавший лошадиное фырканье и означавший примерно следующее: да кто ты такой, чтобы я ради тебя так напрягалась?

Босх вспылил:

— Я добрых полтора часа пытался получить два нужных мне адреса, но так и не получил. Вместо того чтобы выдать мне две жалкие бумажки, чиновники футболят меня из кабинета в кабинет или заставляют ждать в коридоре. Самое забавное, что я тоже работаю на этот город и стараюсь трудиться на совесть, а потому времени у меня в обрез. Мой психоаналитик считает, что у меня посттравматический стресс и я должен легче относиться к жизни. Но разве такое возможно, если на твоем пути вечно возникают всяческие препоны и рогатки? Должен вам заметить, Мона, что в вашем кабинете мною снова начинает овладевать эта проклятая фрустрация!

Мона с минуту смотрела на него остановившимся взглядом, словно решая, не лучше ли побыстрее убраться из кабинета, пока этот странный посетитель окончательно не свихнулся. Но потом, похоже, решила взять себя в руки и необдуманных действий не совершать. Сжав рот в куриную гузку, от чего усики над ее верхней губой отчетливо обозначились, она с силой втянула в себя через соломинку содержимое стоявшей перед ней бутылки из-под содовой. Бутылка была полупрозрачная, а плескавшаяся в ней жидкость в отличие от содовой обладала ярким алым цветом. Напившись, Мона откашлялась, прочищая горло, и заговорила доброжелательно и успокаивающе:

— Почему бы вам, детектив, для начала не сказать мне, какие именно адреса вы хотите получить?

Лицо Босха озарилось надеждой.

— Как мило с вашей стороны предложить мне это. Я всегда знал, что в этом городе еще остались неравнодушные люди. Мне необходимо узнать адреса, по которым ежемесячно пересылаются пенсии двум находящимся в отставке офицерам.

Мона нахмурилась и сдвинула брови на переносице.

— Извините, сэр, но это конфиденциальная информация. Даже если эти отставные офицеры проживают в черте города, я не могу…

— Позвольте, Мона, объяснить вам одну вещь. Я детектив из отдела тяжких преступлений и расследую убийства. Как и вы, я работаю в этом городе и на этот город. У меня есть ниточки, которые могут мне помочь в расследовании одного давнего нераскрытого убийства. Но для того, чтобы расследование продвигалось успешно, мне необходимо связаться с офицерами, которые занимались этим делом тридцать лет назад. Тогда, Мона, убили женщину, но я так и не смог установить адреса двух детективов, собиравших материалы по этому делу, что называется, по горячим следам. Служащие из отдела по работе с персоналом направили меня в «Сити-холл», то есть к вам. Повторяю, мне нужны адреса, по которым им пересылают пенсионные чеки. Скажите, вы мне поможете?

— Детектив Бош, если не ошибаюсь?

— Босх.

— Ага, Босх. Итак, детектив Босх, позвольте мне тоже кое-что вам объяснить. То, что вы работаете на город, еще не открывает вам доступа к конфиденциальным папкам. Я тоже работаю на город, но не хожу в Паркеровский центр наводить справки. У всех людей есть право на частную жизнь. Теперь я скажу вам, что могу сделать. Если вы назовете мне фамилии офицеров, я пошлю им письма с просьбой вам позвонить. Таким образом, вы получите необходимые вам сведения, я же сохраню свою конфиденциальную информацию в неприкосновенности. Такой вариант вас устраивает? Обещаю, что отошлю соответствующие письма сегодня же.

Она улыбнулась ему, но это была самая фальшивая улыбка, какую Босху только доводилось видеть за последнее время.

— Нет, Мона, такой вариант меня нисколько не устраивает. Более того, должен вам заметить, что я сильно разочарован.

— Ничего другого я сделать для вас не могу.

— Нет, можете. И знаете как.

— Меня ждет работа, детектив. Если вы согласны на письма, назовите мне имена. Если нет — отложим это дело.

Он кивнул в знак того, что принимает ее слова к сведению, взял с пола свой портфель и поставил его себе на колени. Босх видел, как она вздрогнула, когда он от злости громко щелкнул замками. Открыв портфель, он достал оттуда мобильник, набрал свой домашний номер и, поднеся аппарат к уху, стал ждать, когда включится автоответчик.

Мона определенно занервничала.

— Что это вы делаете?

Он поднял руку, призывая ее к молчанию.

— Алло, вы слушаете? Можете соединить меня с Уайти Спрингером? — спросил он, обращаясь к собственному автоответчику, записывавшему на пленку его голос.