Читаем Последний койот полностью

«Последние тридцать пять лет, — решил Босх, — не внесли существенных изменений и в расследование убийств». Разумеется, это не касалось новейших технологий в сфере борьбы с преступностью — они в последнее время совершили гигантский скачок вперед. Однако сам механизм расследования оставался все тем же и вряд ли может существенно модифицироваться в обозримом будущем. Ну а такие вещи, как хождение по адресам, искусство допроса, умение слушать и делать выводы, следовательская интуиция и способность разбираться в людях, являлись, по мнению Босха, в расследовании убийств категориями вечными, обойтись без которых просто невозможно.

Расследованием преступления занимались два детектива из отдела убийств подразделения «Голливуд» — Клод Эно и Джейк Маккитрик. Их отчеты хранились в папке в хронологическом порядке. В рапортах с места преступления указывалось имя убитой и сообщалось, что жертву идентифицировали с самого начала расследования. Далее отмечалось, что труп женщины был обнаружен в аллее в северной части Голливудского бульвара, между Вистой и Говером. Юбку жертвы и ее нижнее белье разорвал преступник.

Предположительно женщина была изнасилована и задушена. После этого ее тело спрятали в баке для мусора, стоявшем у задней двери магазина сувениров «Стартайм гифтс энд гэгз». Тело обнаружил в 7.35 утра офицер патруля, совершавшего обход Голливудского бульвара, заглянувший в темные аллеи по соседству. Сумку или портмоне при убитой полицейские не нашли, но один из патрульных знал ее лично. Далее объяснялось, как и при каких обстоятельствах полицейский с ней познакомился.

Прежде жертва многократно подвергалась в Голливуде приводам и арестам за приставания в общественном месте (см. рапорты о задержании за №№ AR 55-002, 55-913, 56-111, 59-056, 60-815 и 60-1121.) Детективы из полиции нравов Гилкрист и Стано охарактеризовали жертву как проститутку, промышлявшую в районе Голливуда и периодически ими оттуда изгонявшуюся. Жертва проживала в доходном доме в Эль-Рио, расположенном в двух кварталах к северу от места преступления. Предполагается, что в последнее время ее вовлекли в противозаконный бизнес «девушки по вызову». № 1906 идентифицировал труп, поскольку неоднократно видел жертву в районе патрулирования в предыдущие годы.

Босх еще раз посмотрел на номер бляхи. Полицейский, который в молодости служил в уличном патруле и носил бляху с номером 1906, теперь был одним из самых могущественных людей в департаменте. Это был заместитель начальника департамента Ирвин С. Ирвинг. Однажды он признался Босху, что знал Марджери Лоув и был тем самым полицейским, который нашел ее тело.

Босх прикурил сигарету и стал читать дальше. Рапорты были небрежно написаны и изобиловали орфографическими ошибками. Видно, детективы Эно и Маккитрик уделили этому делу не слишком много времени и внимания. Подумаешь, проститутку убили! Риск преждевременной насильственной смерти неотделим от этой профессии. У детективов было полно других дел — поважнее.

К заключению о смерти Марджери Лоув прилагались сведения о ее ближайших родственниках. В приложении, в частности, говорилось:

Прочитав этот документ, Босх с легкостью расшифровал запись и перевел ее на нормальный человеческий язык. «НМ» означало «неадекватная мать». Мрачный юмор ситуации не укрылся от него даже через столько лет. Мальчика забрали у «неадекватной матери», чтобы передать в распоряжение равно неадекватной системы защиты ребенка и детства. Более всего в государственных воспитательных учреждениях его раздражал неумолчный шум. Там всегда кто-нибудь кричал. Как в тюрьме.

Босх вспомнил, что именно Маккитрик пришел к нему, чтобы сообщить о смерти матери. Это произошло во время урока плавания. В огромном крытом бассейне плавали, орали и бултыхались более сотни мальчишек, от чего вода в нем волновалась, как в море. Когда Гарри вылез из бассейна, ему выдали белое полотенце, в которое он завернулся. От бесконечных стирок в порошке с едким дезинфицирующим составом полотенце совершенно вытерлось и стало жестким, как наждак. Маккитрик сказал, что его мать умерла, и ушел. Гарри же вернулся в бассейн, где крики воспитанников и плеск воды заглушили его рыдания.