Читаем Последний койот полностью

Помещение архива ПУЛА и штаб-квартира полицейского авиаотряда, известного под названием «Пайпер тек», располагались в нижней части города, на Рамирес-стрит, неподалеку от Паркеровского центра. Босх в костюме и галстуке подкатил к воротам около одиннадцати. Показав охраннику через окно машины свою идентификационную карточку, он без проблем проехал на территорию комплекса. У Босха осталась только идентификационная карточка полицейского Лос-Анджелеса. Когда неделю назад его выпроваживали в административный отпуск, то поначалу вместе со значком и пушкой отобрали и карточку. Но потом карточку вернули, чтобы он мог посещать сеансы ПНС на Хилл-стрит.

Припарковав машину, он зашагал к выкрашенному бежевой краской архиву, который вполне можно было назвать музеем истории преступлений Лос-Анджелеса. Это занимавшее четверть акра здание хранило в своих недрах, помимо всего прочего, все старые дела ПУЛА — как законченные, так и нераскрытые. Именно сюда отправляли уголовные дела, когда они переставали кого-либо интересовать.

Работавшая в архиве штатская служащая укладывала папки с уголовными делами в тележку, чтобы затем отвезти их в хранилище, поставить на полки и окончательно предать забвению. По ее удивленному взгляду Босх догадался, что посетители появляются здесь крайне редко, а необходимые справки получают по телефону или через муниципальных курьеров.

— Если вам нужны копии протоколов заседаний городского совета, то они хранятся в корпусе «А», за парковочной площадкой. В том, что с коричневой отделкой.

Босх показал ей свою идентификационную карточку и положил ее на конторку.

— Мне нужны не протоколы, а уголовное дело.

Служащая подошла к конторке и наклонилась, изучая удостоверение. Это была маленькая темнокожая женщина с седеющими волосами и в очках на кончике носа. Из прикрепленной к блузке таблички явствовало, что зовут ее Женева Бопре.

— «Голливуд», — прочитала она название подразделения. — Почему вы не прислали за бумагами курьера? Насколько я понимаю, особой спешки нет. Здесь хранятся только старые дела.

— Я был в другой части города — далеко от Паркеровского центра… Но хотел бы получить документы как можно быстрее.

— Вы номер дела знаете?

Босх вынул из кармана вырванную из блокнота страничку, где от руки было проставлено 61-743. Служащая опять наклонилась, чтобы прочитать номер, и резко вскинула голову.

— Вам нужно дело за тысяча девятьсот шестьдесят первый год? Я даже не знала, что у нас есть такие старые…

— Дело здесь. Я сам его просматривал. Тогда у вас работал другой клерк, но папка здесь была, это точно.

— Что ж, пойду поищу. Подождете?

— Обязательно…

Ответ Босха, похоже, ее разочаровал, и он на всякий случай одарил ее самой ослепительной улыбкой, на какую только был способен. Женщина взяла бумажку с номером и скрылась за стеллажами. Босх несколько минут потоптался перед конторкой, а потом вышел на улицу покурить. Неизвестно почему, но он нервничал. Закурив, он стал расхаживать взад-вперед, меряя шагами пространство перед дверью.

— Гарри Босх!

Он обернулся и увидел приближавшегося к нему со стороны вертолетного ангара мужчину. Босх узнал его, но не сразу вспомнил, где видел прежде. Потом его словно осенило: это был капитан Дэн Вашингтон, в прошлом диспетчер патрульной службы «Голливуда», а ныне командир полицейского авиаотряда. Они сердечно пожали друг другу руки. Босх очень надеялся, что капитан ничего не знает о его нынешних проблемах.

— Как обстоят дела в каменных джунглях?

— Все по-старому, капитан, все по-старому.

— Я, признаться, по ним скучаю.

— Уверяю вас, вы мало что потеряли. Как служится на новом месте?

— Не жалуюсь. Правда, теперь я больше похож на диспетчера аэропорта, нежели на копа. Одним словом, это тихое место, эдакий чулан для швабры, но ничем не хуже любого другого чулана.

Босх вспомнил, что у Вашингтона были какие-то политические разногласия с тяжеловесами из департамента и он сменил место работы исключительно в целях выживания. В департаменте подобных тихих местечек вроде того, где теперь обретался Вашингтон, было несколько дюжин. Не угодившие начальству люди отсиживались там в ожидании лучших времен.

— Ну а вы что здесь делаете, детектив?

Вот оно. Если Вашингтон знает, что Босх в административном отпуске, то он, сообщив, что пришел за старым делом, одновременно признается в нарушении правил. С другой стороны, Вашингтон, как капитан авиаотряда, не имел прямого отношения к департаменту и вполне мог этого не знать. Босх решил рискнуть.

— Зашел, чтобы взять одно старое дело. Появилось немного свободного времени, и я решил проверить кое-какие детали.

Вашингтон прищурился, и Босх понял, что тот все знает.

— Понятно… Извините, но мне пора бежать… А вы держитесь. Не позволяйте этим бумажным душонкам прижать вас к ногтю.

Он заговорщицки подмигнул Босху и направился по своим делам.

— Не позволю, капитан. И вы тоже держитесь!