– Я нормально! – бодро сообщила она. – С Амалом познакомились. Его папа нас спас…

– Он и меня спас много раз…

– Ты была с ним рядом, как будто он твой любимый.

– Он мой любимый.

– Ну я не против, чтобы он был твой любимый! – решительно заявила она. – Ты же останешься с ним?

– Останусь, – улыбнулась. – Я так испугалась за тебя…

И я совсем раскисла. Потянула ее за собой, и вместе мы завалились на кровать.

– Как Сальве?

– Хорошо. Ест. Я слежу, чтобы ел.

– Молодец. А говорит что-нибудь?

– Не-а. К тебе только ходил тихо, сидел у кровати…

– У кровати папы Амала?

– Ну да. Долго сидел. Смотрел на него. Потом уходил. Мам, мне кажется, он тоже не против. Твой любимый спас ему жизнь, он же знает…

– Посмотрим. Но я очень на это надеюсь…

– А ты больше не уедешь?

– Нет. У меня больше нет долгов, я свободна. – И я прижала Малявочку крепче.

– Это тоже папа Амала сделал, да?

– Угу.

– Мам…

– М?

– А ты красивая кошка… Давала мне себя гладить.

Я улыбнулась. Говорить о смерти ее отца не хотелось. Я и не знала как, да и надо ли? Мальва все про него поняла слишком рано. Просто констатировать факт, что Алана больше нет, и мы наконец можем выдохнуть и зажить нормальной жизнью? Пожалуй. Но не сейчас.

…Мы провалялись с ней в кровати до утра. Мальва засопела в моих объятьях, и не хотелось ее будить. Дочь так издергалась, что постоянно вздрагивала и хваталась за меня во сне.

* * *

– Врач говорит, ты в норме…

– Я в норме, – улыбнулся брату. Азул прошел к кровати и замер, глядя мне в глаза. – Что такое?

– Я думал, что все, – сдавленно выдохнул он, застывая взглядом.

– Я тоже.

– Надо бросать пить, – опустил он плечи.

Я рассмеялся:

– Не стою я таких жертв.

– Мне иногда кажется, что нами сверху тоже играются, как и мы здесь… – И он протер устало лицо, опускаясь на стул у кровати.

– Брось. Ты знал, что так будет.

– Не так, – покачал он головой. – Я знал, что не умру тогда, когда ты забрал Миру. Да, было хреново… очень… Но не так.

– Ну теперь и я повисел на кресте, – пожал я плечами, усмехаясь. – Значит, так надо было.

– Это точно, – улыбнулся он. – Майрин прилетела. Переживает за тебя.

Я улыбнулся. Бывшая любовь почувствовала, что я стал неопасным для нее. Не потому что силу потерял. А потому что ею больше не болел.

– Хорошо.

– Кстати, лампу я нашел… – вдруг сообщил Азул и глянул на меня исподлобья в ожидании.

Повисла тишина.

– А толку? – тихо спросил я, отводя взгляд.

– Пока не знаю… Ты все равно Повелитель.

– Уже нет, – покачал головой и перевел взгляд в окно. – Я останусь рядом с Амалом.

– Ты Повелитель, Аршад, – с нажимом повторил он. – Никто не сможет возразить.

– С тобой за спиной – может быть, – начал я, усмехаясь. – У меня много врагов, Азул. Становиться легкой мишенью…

– Послушай, – мягко перебил он. – Я разберусь, как вернуть тебе силу. Может, не сразу. Но уверен – она вернется к тебе. Да и… кажется, твоя любовь специализируется на технологиях безопасности.

Я улыбнулся. Будет непросто. Но я умудрился влюбиться в чуть ли не единственную женщину на свете, которой неважен мой статус.

Осталось смириться самому. Придется привыкать быть…

…человеком.

<p>Эпилог</p>

Месяц спустя

Она смотрела так серьезно, что я не смог не улыбнуться.

– Больно?

– Немного…

– Почему ты улыбаешься тогда?

Я тяжело сглотнул, стараясь не пошатнуться на нетвердых еще ногах.

– На тебя смотрю и хочу улыбаться.

– Дашь мне руку?

– Нет…

Мы стояли на крыше, где завтракали когда-то. Я – у кромки бассейна. Чтобы если упасть, то в воду. Женя стояла рядом, встревоженно глядя на меня. Ненавистная коляска – тут же. До безумия не хотелось садиться в нее снова. И я упрямо стоял, превозмогая боль.

– Хорошо получается, – улыбнулась напряженно она.

– Да, неплохо, – процедил сквозь сжатые зубы.

Месяц реабилитации и ежедневного смирения прошел. И я встал на дрожащие ноги.

– Папа! – вдруг раздалось позади. – Папа, ты стоишь!

– Мама, Аршад встал! – добавился еще один звонкий голос.

Стоило трудов не упасть от такого сбивающего с ног восторга. Амал с Мальвой прибежали к бассейну и уставились на меня. Мальва – с открытым ртом, Амал – хмурясь в надежде скрыть беспокойство.

Мое превращение в человека стало испытанием и для него. Он боялся. Боялся, что я перестану быть для него опорой. И что не станет достаточной для меня. Но мы оба справлялись.

И совершенно неожиданной отдушиной для него стала Мальва. Они были неразлучны весь месяц. Горестные события сплотили наших детей лучше, чем кто-либо мог предположить. Не стало необходимости в знакомствах и притирках друг к другу. Я видел, как замкнутый в себе Амал иногда робел перед открытостью Мальвы, и иногда боялся, что он сдаст назад. Но напрасно. Чем больше эти двое проводили вместе, тем больше я убеждался – их уже не растащить.

Женя снова протянула мне ладонь. На этот раз я не стал упираться – взял ее за руку и позволил себя поддержать.

– Жаль, что ты не кот, Аршад, – авторитетно заявила Мальва, сложив руки в карманы платья и повернув голову на бок. – Уже бы давно скакал!

– Мальва! – попыталась возмутиться Женя, но я только улыбнулся:

– А я-то как жалею!

– Папа – джинн, – огрызнулся на Мальву Амал.