Читаем Последнее испытание полностью

Санни Джой Ром то приходил в себя, то вновь проваливался в забытье. Мастер Синанджу тем временем, выбрав кораллового аспида, выдоил его над небольшой глиняной плошкой, которую сам выдолбил из куска песчаника. Зубы беспомощно барахтающейся змеи впивались в края плошки, из них сочились прозрачные желтоватые капли яда. Продолжалась процедура, наверное, с минуту, но Римо она казалась вечностью.

Кореец добавил в плошку воды, взял два прутика, потер между ладонями, и вскоре появился дымок.

И вот уже яд кипит в плошке на маленьком огне.

– Поможет? – встревоженно спросил ученик.

– Хорошо бы добавить корень женьшеня, – деловито заметил Чиун.

– Но разве добудешь в пустыне женьшень! – с горечью воскликнул Римо.

Чиун поднял на него глаза.

– Ты должен быть готов к любому обороту событий.

– Легко тебе говорить! Ведь он не твой отец.

В этот момент Санни Джой снова приоткрыл глаза. И увидел Чиуна.

– Эй, вождь!.. Как поживаешь?

– Неплохо, брат. А ты?

– Мое время подошло к концу.

– Не стоит об этом.

Санни Джой перевел взгляд на Римо.

– А я думал, ты мне снишься… Ведь старик говорил, что ты погиб во время парашютного десанта.

– А мне говорил, что ты погиб.

– Как это понимать, приятель? – спросил Санни Джой Чиуна.

– Так было надо, – ответил кореец, не отрывая глаз от кипящей в плошке жидкости.

Римо выдержал паузу, затем, нервно сглотнув, произнес:

– Я не тот, за кого ты меня принимаешь.

– Нет? А кто же тогда?

Римо извлек из бумажника сложенный вчетверо листок с наброском. Развернул и поднес портрет матери к сузившимся от боли глазам Санни Джоя.

– Узнаешь?

Глаза Санни Джоя внезапно ожили, он так и впился взглядом в рисунок.

– Откуда это у тебя?

– Портрет сделали в полиции.

– Да?

– Это моя мать.

Римо затаил дыхание в ожидании ответа.

Санни Джой Ром откинул голову и сильно закашлялся.

– Как твое имя? Я забыл…

– Римо.

– Что-то очень знакомое…

– Монахини, вырастившие меня, сказали, что к корзине, в которой меня нашли, была приколота записка с именем Римо Уильямс.

Санни Джой не ответил. Римо по-прежнему ждал, затаив дыхание. Но Санни Джой так и не произнес ни слова. Послышался голос Чиуна:

– Все готово.

Мастер Синанджу приподнял голову отца, и Римо с ужасом отметил, что глаза его закрыты.

– Не бойся, он еще жив, – успокоил ученика Чиун.

Он подержал плошку с дымящейся жидкостью перед носом и полуоткрытым ртом Санни Джоя. Тот вздрогнул и закашлялся. Чиун поднес плошку еще ближе.

– Это только подготовка.

Когда жидкость остыла, Чиун медленно и осторожно стал вливать ее в рот Санни Джоя, стимулируя глотательный рефлекс легкими поглаживаниями по горлу.

«А он здорово постарел за то время, что мы не виделись, – подумал Римо, вглядываясь в лицо больного. – И похудел. Словно некая злая сила истончила его прежде такие крепкие мышцы».

Когда плошка опустела, Чиун осторожно опустил голову больного на известняковый камень, служивший ему подушкой. Санни Джой так и не открыл глаз.

– Ну, что скажешь, папочка? – сдавленным от волнения голосом спросил Римо.

– Я тебе не отец, – сухо отозвался Чиун. Затем, после паузы, уже мягче добавил: – К рассвету будет видно.

– А мы больше ничего не можем сделать?

– Была бы у нас косточка дракона, сварили бы полезный супчик.

Римо даже в лице изменился.

– Йонг подарил мне косточку дракона.

– И что ты с ней сделал?

– Сунул в карман. Но ведь это лишь сон… – Римо чуть не подпрыгнул от радости, нащупав в кармане осколок кости. – Это ты мне подбросил, да?

Но мастер Синанджу не удостоил его ответом. И принялся дробить кость в порошок и ссыпать его в плошку из известняка.

– Не пойму, слышал он меня или нет, – Дрогнувшим голосом произнес Римо.

– Слышал.

– Вряд ли. Он не слышал, как я назвал свое имя. И наверняка не понял, кто я.

– Он знает. Отец всегда знает…

Наконец последняя горстка порошка упала в плошку. Чиун поднялся на ноги, подошел к мумии, укутанной в поблекший желтый шелк, и почтительно поклонился.

– Я привез тебе привет из Дома Синанджу, о, славный предок!

Подошел Римо.

– Это ведь Коджонг, верно?

– Давай убедимся.

С этими словами мастер Синанджу извлек из рукава кимоно свой странный маленький гонг. Ударил в него молоточком. Высокая звенящая нота заполнила все пространство, а мумия неожиданно ответила ей в унисон.

Чиун зажал гонг ладонью, и он умолк. Но мумия продолжала звенеть.

Римо глянул вниз. У костлявых ног мумии лежал в пыли в точности такой же гонг.

– Да, – кивнул Чиун. Голос его дрожал от избытка чувств. – Это давно пропавший Коджонг.

– А вы с ним похожи, – заметил ученик.

– Я никогда не рассказывал тебе историю Коджонга и Коджинга, Римо?

– Нет. Несколько лет назад рассказал Ма-Ли. У мастера Ноньи была жена. Она родила ему близнецов. Мальчики были страшно похожи. Старший, родившийся несколькими минутами раньше, должен был, согласно традиции, стать мастером Синанджу. А второго полагалось утопить, и мать знала об этом. Младшего близнеца всегда убивали, чтоб не возникало проблем и споров по поводу преемственности.