Санни Джой тяжело и печально вздохнул.

– Думаю, если бы это было правдой, старина Ко Джонг О уже давно прислал бы такого воина. Разве нет, Томи?

– Пожалуй, так оно и есть. Пророчество – лишь пустая болтовня.

Санни Джой внезапно вставил ногу в стремя и одним махом вскочил в седло. Пришпоривая своего коня, он поскакал на запад.

– Ты куда? – крикнул вслед Томи.

– К горе Красного Призрака.

– Но там ведь только души умерших!

– И там же обитает Ко Джонг О. Хочу с ним потолковать. Напомнить о духе-воине. Может, еще не поздно.

– Удачи тебе, Санни Джой!

– Но, Саншин! Вперед!

Лошадь, цокая копытами, исчезла в облаке пыли, которое еще долго висело в раскаленном воздухе, словно красное дыхание смерти.

Томи вздохнул и закашлялся. И никак не мог остановиться.

Глава 18

Сидя за рулем, Римо время от времени поглядывал в зеркальце заднего вида. Машину он взял напрокат в международном аэропорту Уилла Роджерса. Похоже, слежки за ним не было. Да и потом, вряд ли мастеру Синанджу удалось бы следовать за ним незаметно на всем пути из Лэнолулу.

Впрочем, рисковать Римо не хотел.

Больница при католическом монастыре оказалась обшарпанным зданием в викторианском стиле, которое уже лет десять нуждалось в покраске и ремонте. Римо нерешительно приблизился к черной входной двери. Вспомнит ли его сестра Мария? Жива ли она еще?

Он позвонил в колокольчик и стал ждать, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения. Чтобы избавиться от неприятного ощущения, он стал равномерно и глубоко дышать – как делал еще мальчишкой, когда мир казался особенно опасным и враждебным.

Дверь приоткрылась, высунулась пожилая монахиня.

– Да?

– Я ищу сестру Новеллу.

Монахиня подозрительно оглядела его круглыми совиными глазами.

– По какому делу?

– Меня зовут Римо Уильямс, – сказал он. – Я вырос в сиротском приюте, и сестра Мария Маргарита Морроу обучала и воспитывала меня.

– Понимаю… Что ж, в таком случае позвольте представиться. Я и есть сестра Новелла. Входите, мистер Уильямс.

Римо вошел, и в ноздри ему тут же ударил специфический запах.

Смешанный запах антисептиков, свечного воска и плесени. Примерно так же пахло в здании санатория «Фолкрофт», в том крыле, где находилось больничное отделение. Но только там запах был значительно слабее, а привкус плесени отсутствовал вовсе.

Он двинулся за сестрой Новеллой в гостиную со старомодным сводчатым потолком. Черные одежды монахини развевались, руки она убрала в невидимые глазу глубокие карманы. Голова и шея тонули в накрахмаленном апостольнике note 30 – точь-в-точь как когда-то у сестры Марии.

– Как вы нашли нас, мистер Уильямс? – спросила сестра Новелла, усадив гостя в кресло.

Римо подался вперед.

– Видите ли, некоторое время я был знаком с Конрадом МакКлири.

– Как он поживает?

– К сожалению, умер.

– О, прискорбно слышать. Сама я его не знала, но именно мистер МакКлири пристроил сестру Марию к нам в монастырь. Случилось это после пожара. Она была уже совсем старенькая, к тому же после того, как сгорел сиротский приют, у бедняжки просто не выдержало сердце. Переехав к нам, она вскоре слегла. Похоже, мистер МакКлири проявлял к ней особый интерес и несколько раз настойчиво просил нас уведомить о ее кончине.

– Но сестра Мария… она еще…

– Да, пока жива. Но неделю назад она приняла последнее причастие.

– Поскорее бы ее увидеть!

– Вынуждена предупредить, мистер Уильямс, она может вас не узнать.

Лицо Римо исказилось от горя. Плечи опустились.

– О нет, дело не в том, – торопливо добавила сестра Новелла. – Просто она очень плохо слышит, да и зрение совсем никудышное. Так что на многое не рассчитывайте.

– Понимаю…

Они прошли по коридору в другое крыло здания, где стены были оклеены обоями «в цветочек», и только тут впервые для Римо в полной мере открылось назначение этого дома – приют для престарелых и больных. Повсюду через приоткрытые двери были видны старухи. Они или лежали на кроватях, или сидели в креслах-каталках, уставившись в экраны телевизоров. Судя по их пустым бесцветным глазам, они плохо воспринимали окружающую действительность.

Внезапно к горлу Римо подкатил комок, сердце его тоскливо заныло. Он глубоко вздохнул, стараясь укрепить свои силы перед тем, как встретиться с дорогим ему человеком.

Они подошли к двери в дальнем конце полутемного коридора.

– Позвольте я сначала загляну, – прошептала сестра Новелла. Римо кивнул. Сестра тихонько скользнула в палату. Затем осторожно притворила за собой дверь.

Римо ждал, нервно потирая широкие запястья. Ему почему-то стало жарко и душно.

Через несколько секунд дверь отворилась.

– Можете войти.

Римо шагнул в полутемную комнату. Шторы на окнах были опущены и почти не пропускали света. Обстановка состояла всего из одного предмета – дубовой кровати с высокой спинкой, украшенной резными шишечками.

На кровати, укутанная в ткань, словно мумия, неподвижно лежала сестра Мария Маргарита. Римо считал, что внутренне подготовился к этой встрече, но при виде Марии Маргариты сердце у него екнуло.