Читаем Последнее испытание полностью

Не успел он остановиться, как верблюд изрыгнул целый поток зеленой слюны. А затем снова принялся жевать.

– Я не поеду на этом грязном животном!

– Как угодно, – заметил Чиун. – Можешь купить себе другого, на собственное усмотрение.

– Я вообще не желаю ездить на верблюдах! Они воняют, они грязные и невоспитанные!

– Тогда пойдешь пешком, – согласился мастер Синанджу и сделал верблюду знак опуститься на колени. К удивлению Римо, животное тут же послушно подчинилось.

Кореец, ловко и удобно устроившись в седле, причмокнул губами, и верблюд с неожиданной грацией поднялся.

И зашагал. Римо последовал за ним.

Оказалось, что шагать возле двигающегося верблюда занятие не слишком благодарное. Если идти впереди, животное непременно постарается попробовать на вкус футболку, шагать сбоку – значит провоцировать его на плевки, а в хвосте и вовсе можно угодить под струю полужидких испражнений или же вонючих газов.

Да и город тоже не радовал глаз. Похоже, он совсем недавно пережил ряд сражений. Кругом одни развалины. Сквозь перебитые в домах стекла на них взирали испуганные лица. Стены зданий почернели от гари.

Внезапно путь им преградил грузовик-пикап с закрепленным в кузове пулеметом 35-го калибра. Перфорированный ствол повернулся и нацелился на Римо. Кто-то грубо пролаял непонятные слова на суахили.

Римо поднял руки, показывая, что не вооружен, и спокойно двинулся навстречу грозному орудию, словно это был водопроводный шланг. Протянул бумажник. Коричневая рука тотчас жадно схватила его, но Римо в сотую долю секунды резким рывком вернул его обратно.

Чернокожий солдат в красном берете разозлился и опустил руку на спусковой крючок.

Лента с патронами дернулась и поползла.

В ту же секунду Римо заткнул дуло рукой.

Пулемет как бешеный завертелся на стальном треножнике, и первая же пуля вылетела из плюющего огнем дула под углом 180 градусов.

Солдат вскрикнул от удивления и тут же умолк, сраженный своими же пулями.

Оказалось, он был не один. Из кабины тотчас выглянули другие мятежники. Римо решил продемонстрировать им, как хрупки и уязвимы их барабанные перепонки. Он стал хлопать их ладонями по ушам, от чего в головах солдат загремел нескончаемый гром.

И они тут же со звоном в ушах умчались прочь.

– О'кей, – хмыкнул Римо, когда они продолжили свой путь по Ногонгогу. – За каким чертом нас понесло в эту дыру?

– Мы приехали за золотом, – ответил Чиун, озирая окрестности с высокой спины верблюда.

– За золотом?!

– Ты что, не видишь, здесь происходит революция?

– Смахивает скорее на разруху в результате землетрясения под аккомпанемент автоматных очередей.

– Местный народ перманентно бунтует. Головы здешних правителей вот-вот полетят с плеч. Союзники меняются как перчатки. Короче, революция в разгаре, а там, где революция, всегда есть золото или сокровища, готовые сменить хозяев.

– Так, значит, мы охотимся за золотом и сокровищами?

– Не мы. Ты.

– И, найдя, я волен оставить добычу себе?

Чиун кивнул.

– Да. Если удастся завладеть всем этим, не поплатившись жизнью.

– Неужто какое-то несчастное золото стоит того, чтобы отдать за него жизнь?

– Возможно. Но таково мнение обычных людей.

– И ко мне, стало быть, никакого отношения не имеет?

Учитель покачал головой.

– Конечно, нет.

* * *

Они добрались до президентского дворца, расположенного на южной окраине города, там, где на Ногонгог надвигались джунгли. С виду резиденция напоминала гигантский торт из мороженого, стоящий на самой окраине тропического леса. Кроме того, это было единственное в столице здание, не пострадавшее от рук повстанцев.

Мастер Синанджу остановил верблюдов у дворцовых ворот.

– Что-то не видно никакой охраны, – заметил Римо.

– Хороший знак.

– А вдруг вместе с охраной исчезло и золото?

– Если ты человек невезучий, то несомненно, – согласился Чиун.

– Лично мне плевать на золото и сокровища. Ты же знаешь, на мое имя открыт неограниченный счет.

– Не добудешь золото здесь, отправишься в Форт-Нокс note 19 .

– Вряд ли в Форт-Ноксе до сих пор держат золото, папочка.

– Тогда придется тебе добывать золотые песчинки со дна океана. Только так можно проверить, выдержал ли ты испытание.

– Но на это уйдут целые годы!

– Особенно если вгрызаться в породу зубами.

– Ладно, жди тут. Вернусь через минуту-другую, – бросил ученик и, не сходя с места, без всякого разбега перемахнул через двадцатифутовую ограду.

Он приземлился на траву по ту сторону ограды, подняв при этом не больше шума, чем слетевший с дерева осенний листок.

Постояв секунду, Римо весь подобрался и двинулся ко дворцу. Он так и шарил глазами по земле в поисках замаскированных мин. Их не было. Детекторы, которые улавливали малейшие колебания почвы, были или отключены, или же отсутствовали вовсе.

И никто в него не стрелял, когда он пересекал лужайку, подбираясь к веранде огромной виллы во французском колониальном стиле.

Распахнув одну из широких двойных дверей, Римо услышал тихий, но вполне отчетливый щелчок.

И рефлекторно перехватил ручную гранату, выпавшую из специального гнезда над дверью.

Затем размахнулся и запустил смертоносное яйцо в небо.