Читаем После тебя полностью

И у меня сразу промелькнула мысль, что Лили ее все-таки достала и теперь она собирается уходить. Более того, я заметила нескрываемое удивление на лице Лили, которая наверняка подумала о том же. Но миссис Трейнор повела себя совершенно неожиданно. Отодвинув свою чашку, она наклонилась к нам поближе:

– Лили, я приехала сюда отнюдь не для того, чтобы поразить твое воображение изысканным ланчем. Я приехала попросить прощения. Мне трудно объяснить, в каком я была состоянии, когда вы у меня появились, но в том, что наша первая встреча прошла не слишком гладко, естественно, нет твоей вины, и сейчас мне хочется извиниться за то, что твое знакомство с родственниками со стороны отца… оказалось столь неудачным.

Тем временем официант принес кофе, но миссис Трейнор, не поворачиваясь, остановила его взмахом руки:

– Не могли бы вы оставить нас на две минуты.

Официант неуклюже попятился с подносом в руках. Я замерла. Миссис Трейнор перевела дыхание. Она была как натянутая струна, голос звучал взволнованно.

– Лили, я потеряла сына, твоего папу, но, положа руку на сердце, я потеряла его еще раньше. Его смерть положила конец всему, на чем строилась моя жизнь: моей роли матери, моей семье, моей карьере, даже моей вере. Если честно, у меня вдруг возникло такое чувство, будто я проваливаюсь в черную дыру. Но, обнаружив, что у Уилла есть дочь, а значит, у меня есть внучка, я вдруг обрела надежду на будущее. – Она нервно сглотнула. – Я не собираюсь говорить, что ты вернула мне частицу Уилла, поскольку это было бы нечестно по отношению к тебе. Ведь ты, как я успела понять, на редкость цельная девушка. И в твоем лице я неожиданно для себя нашла человека, о котором я снова могу заботиться. Лили, я надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс. Потому что мне очень хочется – нет, черт побери, я об этом просто мечтаю! – чтобы мы стали проводить вместе время. Луиза утверждает, что у тебя сильный характер. Что ж, тебе еще придется поближе узнать нашу семью. Само собой, мы с тобой непременно столкнемся лбами, как это было с твоим отцом. Но, в сущности, если нам ничто не помешает, ты должна знать главное. – Она сжала руку Лили. – Я просто счастлива, что мы познакомились. Сам факт твоего существования изменил мое мироощущение. В следующем месяце моя дочь, твоя тетя Джорджина, специально прилетает из Австралии, чтобы познакомиться с тобой. Более того, она просит, чтобы мы с тобой приехали погостить к ней в Сидней. У меня в сумке лежит ее письмо, адресованное тебе. – Голос миссис Трейнор дрогнул. – Я понимаю, мы не сумеем заменить тебе отца, и я понимаю, что я не… ну, я по-прежнему пытаюсь выкарабкаться. Но… как ты думаешь… возможно… ты все-таки найдешь в своем сердце уголок для не самой простой бабушки? – (Лили смотрела на нее во все глаза.) – Возможно, все-таки… рискнешь и попытаешься попробовать? – На этой фразе ее голос вконец сломался.

За столом воцарилось томительное молчание. У меня бешено застучало в висках. Лили посмотрела на меня, а потом, спустя целую вечность, – на миссис Трейнор.

– Так вы хотите… Вы хотите, чтобы я приехала к вам и пожила у вас, да?

– Если тебе так будет угодно. Да, я этого очень хочу.

– А когда?

– А когда ты сможешь?

Я привыкла видеть Камиллу Трейнор исключительно собранной и подтянутой, но сейчас ее лицо странно сморщилось. Она неуверенно положила руку на стол и потянулась к Лили, и та после секундного колебания накрыла ее своей ладонью. Их пальцы сплелись на белоснежном полотне, словно выжившие жертвы кораблекрушения, а официант тем временем стоял как столб с подносом в руках, не зная, можно ли подавать кофе.

– Я привезу ее завтра днем.

Мы стояли на парковке, Лили топталась возле машины миссис Трейнор. Лили успела умять два пудинга: свой, с жидким шоколадом, и мой (к этому времени я напрочь потеряла аппетит) – и теперь придирчиво разглядывала пояс джинсов.

– Вы уверены? – Я сама толком не знала, к кому из них в данный момент обращаюсь. Ведь я прекрасно понимала, насколько непрочно их entente cordiale[32] и как легко может нарушиться установившееся между ними хрупкое равновесие.

– У нас все будет хорошо.

– Завтра я не работаю, – подала голос Лили. – По воскресеньям Самира подменяет его кузен.

Мне было непривычно вот так расставаться с Лили, хотя та сияла от счастья. Очень хотелось сказать: «Не курить и не ругаться», а возможно: «Может, как-нибудь в другой раз?» – но Лили помахала рукой и решительно села на пассажирское сиденье «фольксвагена-гольф» миссис Трейнор, даже не оглянувшись.

Ну вот, дело сделано. У меня снова развязаны руки.

Миссис Трейнор открыла дверь машины.

– Миссис Трейнор? Можно у вас кое о чем спросить?

Она остановилась:

– Зовите меня просто Камилла. Почему бы нам не отбросить формальности?

– Камилла. А вы говорили с матерью Лили?