Читаем После тебя полностью

– Цвет выбирала Лили. – На секунду мне показалось, что меня разыгрывают и в квартиру вот-вот со смехом ворвется папа и скажет, какая я все-таки лопоухая, если купилась на их розыгрыш и поверила, будто Джози может хоть куда-то отправиться одна. Я налила маме чая. – Ничего не понимаю. Почему ты приехала без папы?

– Ой, чай замечательный. Ты всегда умела заваривать чай, – похвалила меня мама и поставила кружку на стол, предусмотрительно подложив под нее книжку в бумажной обложке. – Ну, я сегодня проснулась и вспомнила о делах, которые мне предстоит переделать. Постирать, помыть окна, выходящие во двор, поменять дедушке постельное белье, купить зубную пасту. И внезапно подумала: нет, я не стану тратить чудесный субботний день на то, что делала целых тридцать лет. Я устрою себе маленькое приключение.

– Приключение.

– Вот я и подумала, что мы могли бы сходить на шоу.

– На шоу.

– Да, на шоу. Луиза, чего ты все повторяешь как попугай? Миссис Казинс из страховой компании сказала, что на Лестер-сквер есть киоск, где можно дешево купить билеты на дневные спектакли. Вот я и подумала, почему бы тебе не сходить со мной?

– А как насчет Трины?

– Бог с тобой, она слишком занята, – отмахнулась мама. – Ну, что скажешь? Рискнем?

– Мне надо предупредить Лили.

– Тогда иди и скажи ей. А я допью чай, ты приведешь в порядок волосы – и вперед! Представляешь, я купила проездной на один день! И могу с утра до вечера кататься в метро.

Мы приобрели за полцены билеты на «Билли Эллиота»[29]. Выбор был невелик: или это, или какая-то русская драма, но мама сказала, что с тех пор, как кто-то угостил ее холодным свекольником со словами, будто в России только так его и едят, русские вызывают у нее смех.

Весь спектакль она сидела как завороженная, периодически пихая меня в бок, а в антракте сказала:

– Луиза, я была свидетелем настоящей шахтерской забастовки. Малообеспеченным семьям тогда пришлось очень несладко. Маргарет Тэтчер! Ты ее помнишь? Ужасная женщина! Правда, у нее всегда были красивые сумочки.

Когда бедный Билли взмыл в воздух, очевидно за счет потенциальной энергии своих амбиций, мама тихонько всплакнула, вытирая глаза свежевыстиранным белым носовым платком.

А я смотрела на его учительницу танцев миссис Уилкинсон, у которой не хватило амбиций вырваться за пределы провинциального городка, и пыталась делать вид, будто не нахожу сходства с собственной судьбой. Нет, как-никак я была женщиной с работой, с неким подобием бойфренда и, более того, посетившей субботним днем театр в Вест-Энде. Я мысленно перебрала все три пункта, словно подводя итог своим маленьким победам в борьбе с неопознанным противником.

Мы вышли на дневной свет с легким головокружением и эмоционально опустошенные.

– Ну ладно, – сказала мама, крепко зажав сумочку под мышкой (вот она, сила привычки). – Чай в отеле. Давай. Устоим себе маленький праздник.

В шикарные отели нам попасть не удалось, но мы нашли неподалеку от Хеймаркет вполне себе симпатичный отельчик, выбор чая в котором устроил маму. По ее просьбе нам дали столик в центре, и мама с удовольствием отпускала замечания по поводу входящих в зал гостей, комментируя их манеру одеваться, особенно тех, кто «приехал из-за рубежа», и осуждая посетителей, пришедших по недомыслию с маленькими детьми или похожими на крыс собачонками.

– Нет, ты только посмотри! – то и дело восклицала она, когда в зале становилось тихо. – Разве это не чудесно?

Мы заказали чай «Английский завтрак» (Мама: «Это нормальный чай, да? И никаких этих странных ароматизаторов?») и «Послеобеденный чай», ели крошечные сэндвичи с обрезанной корочкой, маленькие ячменные лепешки, которые даже рядом не стояли с мамиными, и пирожные в золотой фольге. Мама битых полчаса говорила о «Билли Эллиоте», о том, что нам не мешало бы по крайней мере раз в месяц предпринимать подобные вылазки и что папе наверняка здесь понравилось бы.

– Кстати, а как там папа?

– Ой, у него все прекрасно. Ты же знаешь своего отца.

Я собралась было задать сакраментальный вопрос, но не решилась. Подняв глаза, я встретила мамин испытующий взгляд.

– Да, Луиза. Я так и не побрила ноги. И да, папа действительно не слишком доволен. Но в жизни есть вещи и поважнее.

– А что он сказал по поводу твоей сегодняшней поездки?

Она фыркнула, для приличия сделав вид, что закашлялась.

– Он не поверил, что я решусь. Я сообщила ему об этом сегодня утром за чаем, а он начал хохотать, и, если честно, я так разозлилась, что молча оделась и ушла.

От изумления у меня глаза полезли на лоб.

– Ты что, ничего ему не сказала?!

– Но я ведь поставила его в известность. А теперь он целый день шлет сообщения на мой телефон. Идиот! – Она покосилась на экран и поспешно спрятала мобильник в карман.

Я сидела и смотрела, как она деликатно подцепляет вилкой и кладет на тарелку очередную лепешку, а потом, закрыв глаза от удовольствия, откусывает кусочек.

– Лепешки восхитительные.

– Мама, ты же не собираешься разводиться, да? – судорожно сглотнула я.

Она сразу открыла глаза: