Читаем После Путина полностью

В общем и целом Крым был русским в силу того, что русских было большинство, а советским — потому что межнациональные отношения оставались вполне советскими, то есть нормальными (если не считать невменяемых из меджлиса) и, главное, восприятие «своей страны» большинством населения подразумевало отсылку скорее к Советскому Союзу, чем к Украине. Столицей была Москва — так же, как у всех нас, кто был вынужден пребывать в состоянии «украинского», «молдавского», «литовского» или ещё какого-нибудь там гражданства, но сохранял в памяти советский статус-кво как единственно верный. Поэтому при всей своей курортности идеологические угрозы Крым распознавал и осознавал очень хорошо и достаточно быстро. Когда Киев в очередной раз «перевернулся» и стал готовиться к отправке в Крым «поездов дружбы» во главе с «Правым сектором»[16], сомнений у крымчан в дальнейшем развёртывании событий не было никаких. Надо отметить, что ультраправые приложили максимум усилий, чтобы эти сомнения не возникли; не нужна была никакая «пропаганда» для того, чтобы удостовериться: националисты декларируют ровно то, что собираются сделать, без каких-либо преувеличений. И стоит пустить их на полуостров, на нём начнётся резня.

Знаю, что многие любят кривить нос и ворчать: да что за ерунда, какая резня, нигде ж не началась до того, как Крым отобрали, и там бы не началась… Так вот, простите, но началась. Масштабы, может быть, кому-то показались «незначительными», но это не аргумент. Уже то, что происходило на «Эуромайдане» в отношении беркутовцев и солдат внутренних войск; растерзанный ни за что ни про что инженер офиса Партии регионов; избитые до полусмерти дураковатые леваки, вышедшие на «революцию» со своими «антиукраинскими» лозунгами о неравенстве и транснациональном капитале — свидетельствовало о страстной потребности как ультранационалистов, так и рядовых эуромайдановцев уничтожить хоть какого-нибудь врага. В Крыму этих «врагов» был целый полуостров. Резня была бы несомненно, даже с учётом возможного сопротивления крымчан: если бы это сопротивление не выходило на уровень отделения, то пришедший в себя за пару-тройку дней Киев отправил бы на полуостров подмогу для «правосеков». Благо в нацистах там недостатка не было, уж поверьте мне: их хватало уже в середине нулевых что в Киеве, что в Харькове, что во Львове. Уж как-нибудь на Крым набралось бы достаточное количество, способное справиться с мирными жителями. Это я по Харькову знаю. Готовность к резне «евромайдановцы» открыто продемонстрировали 19 февраля в Корсунь-Шевченковском Черкасской области. Тамошний инцидент получил неофициальное название Корсунь-Шевченковский погром: вооружённое «евромайданное» зверьё заблокировало с десяток автобусов, которые возвращали в Крым тамошних «антимайдановцев». Людей вытащили из автобусов, автобусы сожгли, а крымчан избили до полусмерти. Ещё раз повторю: резня на тот момент уже начиналась, и провокации крымских татар и «правосеков» 26 февраля перед зданием крымского парламента лишь засвидетельствовали твёрдость намерений материковых «чистильщиков».

В чём же тогда заключаются «неоднозначности», с которых я начал эту главу? Ведь пока всё вырисовывается однозначно: Крым ожидал резни и готовился сопротивляться. Однозначно. Однако нет, этот рефрен имени Владимира Вольфовича Жириновского здесь вовсе не уместен, как могло показаться по последним двум абзацам. О некоторой «курортности» сознания крымчан я уже написал: это делало ситуацию неоднозначной. Почему? Да потому что сопротивление могло захлебнуться в надежде, что «как-нибудь перемелется» — перемалывалось же в 1995-м и в 2005-м, значит и сейчас перемелется. В курортных широтах вообще возникает безосновательное ощущение безмятежности, ведь проблемы — они там, на материке, а тут сплошной и бесконечный отпуск.