За годы массовой миграции с кризисом идентичности столкнулись европейские левоцентристы, потерявшие множество голосов. Социал-демократы теряют политическое влияние по всему континенту, уступая голоса рабочих ультраправым партиям. В Австрии почти 90 % синих воротничков поддержали ультраправого кандидата во втором туре президентских выборов в мае 2016 года. На немецких региональных выборах более 30 % представителей рабочего класса проголосовали за реакционную «Альтернативу для Германии». На французских региональных выборах в декабре 2015 года «Национальный фронт» получил 50 % голосов избирателей из числа рабочих. Но, пожалуй, еще удивительнее, что самыми активными сторонниками выхода из ЕС на британском референдуме оказались избиратели с севера Англии, традиционной вотчины лейбористов.

Очевидно, что у постмарксистского рабочего класса, разуверившегося как в своей авангардной роли, так и в глобальной антикапиталистической революции, не осталось причин быть интернационалистским. Деление на левых и правых как структурный фундамент европейской модели демократии больше не совпадает с реальными разделительными линиями в обществе. Бывший редактор журнала Prospect Дэвид Гудхарт описал ситуацию так:

Конфликт между Отовсюду и Откуда-то, между глобалистами и нативистами, между открытыми и закрытыми обществами стал играть более важную роль в формировании электоральных идентичностей, нежели привычное деление на классы. Одна из множества опубликованных после выборов американского президента электоральных карт демонстрирует эту тенденцию весьма наглядно: хотя 85 % территории США принадлежат сторонникам Трампа, избиратели Клинтон составляют около 54 % населения. Если вообразить эти регионы двумя странами, страна Клинтон, состоящая из прибрежных территорий и урбанизированных островов, будет напоминать Британию XIX века, тогда как страна Трампа будет больше походить на континентальные просторы Евразии, контролируемые Россией и Германией. Политическая борьба Клинтон и Трампа была противостоянием между морской и сухопутной державами, между теми, кто мыслит в категориях пространства, и теми, кто мыслит в категориях места. Эти новые разделительные линии объясняют неспособность традиционных социал-демократических партий привлечь избирателей, несмотря на рост антикапиталистических настроений, особенно среди молодежи. Исчезновение интернационалистски настроенного рабочего класса сигнализирует о серьезных изменениях в расстановке сил в европейской политике.

Неудивительно, что новый постутопический популизм не выстраивается вдоль привычной дихотомии между левыми и правыми. В отличие от католической церкви или коммунистов прошлого, новый популизм лишен каких бы то ни было катехизических или педагогических амбиций. Новые популисты не грезят об изменении своих обществ. Они не изобретают новых людей, люди нравятся им такими, какие есть. Их задача – мобилизовать людей в отсутствие общего проекта. Такой популизм идеально подходит обществам, граждане которых в первую очередь потребители и видят в своих лидерах официантов, обязанных расторопно исполнять их желания.

Права человека и кризис