Читаем После Европы полностью

В реальности всевозможные кризисы ЕС куда больше, чем так называемая брюссельская политика сближения, помогли европейцам почувствовать себя частью единого политического сообщества. В борьбе с кризисом евро, проблемой беженцев и растущей угрозой терроризма Европа достигла небывалого единства, по крайней мере в вопросах экономики и безопасности. Тем не менее есть риск, что в легитимной попытке удовлетворить общественный запрос на конкретные результаты у некоторых западноевропейских политиков может возникнуть соблазн пренебречь законными интересами восточноевропейцев и возложить вину за проблемы между Востоком и Западом на нелиберальные правительства, пришедшие к власти в некоторых из этих стран. Это будет ошибкой.

Внимательное изучение истории политических дезинтеграций показывает, что искусство выживания основано на импровизации. Спасти Европу может гибкость – не жесткость. А проявлять гибкость – значит всерьез относиться к интересам малых участников европейской драмы. Пока многие аналитики ищут способ искоренить популизм, более важным представляется понять, как ответить на его беспринципность. Увеличить шансы Европейского союза на выживание может дух компромисса. Найти дорогу к примирению – задача каждого, кто дорожит Союзом. ЕС должен пытаться не победить всех своих врагов, а взять их измором, попутно перенимая что-то из их политики (включая требование более укрепленных внешних границ) и даже взглядов (свободная торговля не обязательно выгодна всем). Прогресс линеен только в плохих учебниках истории.

Европейским лидерам важно понять не только почему Габсбургская империя распалась в 1918 году, но и почему она устояла в 1848, 1867 годах и в любой другой момент истории. Вместо попыток сохранить ЕС через укрепление его легитимности, возможно, демонстрация его живучести могла бы стать источником его легитимности в будущем.

Мы часто слышим, что Европе не хватает лидеров-визионеров. Но знаем ли мы наверняка, какой лидер мог бы ее спасти?

В книге «Анатомия мгновения» испанский писатель Хавьер Серкас описывает события неудавшегося антидемократического переворота в Испании в 1981 году[77]. Для новейшей истории страны этот момент был поворотным. Люди еще боялись старого режима, но уже были разочарованы новыми демократическими реформами. Уровень безработицы достиг 20 %, инфляция приближалась к 16 %. Идея переворота витала в воздухе. Все ждали, что вот-вот что-то произойдет. 23 февраля 200 офицеров Гражданской гвардии во главе c подполковником Антонио Техеро вошли во Дворец Конгресса и пригрозили расстрелять членов парламента. Все присутствующие бросились под кресла, за исключением трех человек, которые не покинули своих мест, пока вокруг свистели пули. Этой поразительной демонстрацией мужества они обрекли путч на провал.

Трое героев демократии были на редкость пестрой компанией: премьер-министр Адольфо Суарес, политик, сделавший карьеру во времена правления диктатора Франко; Сантьяго Карилльо, лидер коммунистической партии Испании, годами боровшийся с несправедливостью капиталистической демократии; и генерал Гутьеррес Мельядо, офицер, который рисковал жизнью, сражаясь за демократию в Гражданской войне. До этого судьбоносного дня никто и представить не мог, что эти трое смогут дать отпор путчистам и тем самым спасут испанскую демократию. Но произошло именно это.

Искусство выживания немного похоже на создание поэмы: даже автор не знает, чем все закончится, пока она не дописана.