Вторая причина, по которой Павел так остро воспринимал происходившее, заключалась в том, что речь шла также и о благе человеческих душ. Он писал не о какой–то тривиальной доктрине, а об основе Евангелия. Он говорил не о тех, кто просто придерживался ложных вглядов, но о тех, кто учил этим взглядам и смущал других. Павел бесконечно заботился о человеческих душах. В Послании к Римлянам 9:3 он объявил, что желал бы сам быть отлученным от Христа (буквально, стать анафемой), если бы этим мог спасти других. Он знал, что благовествование Христово — это сила Божья к спасению. Поэтому искажать Евангелие значило разрушать путь к спасению и обрекать на погибель души тех, кто мог бы спастись. Разве Сам Иисус не произнес проклятие на тех, по чьей вине соблазняется брат, говоря, что «тому лучше было бы, если бы повесили ему жерновный камень на шею и бросили в море» (Мк. 9:42)? Таким образом, видно, что Павел не противоречит Духу Христа, а, напротив, следует ему. Конечно, мы живем в такое время, когда иметь ясное и твердое собственное мнение считается ограниченностью и нетерпимостью, не говоря уже о том, чтобы резко расходиться во мнениях с кем–то другим. Что касается проклятия на лжеучителей и соответствующего отношения к ним церкви, для многих это вообще немыслимо. Но я осмелюсь сказать, что, если бы мы больше заботились о славе Христовой и о благе человеческих душ, мы тоже не смогли бы оставаться терпимыми к искажению Евангелия благодати.

Вывод

Из этих строк можно вынести следующее: существует только одно Евангелие! Сегодня популярно мнение, что есть много разных путей к Богу, что Евангелие с годами меняется, что нельзя приговаривать Евангелие к статичности и окаменелости. Но Павел бы с этим не согласился. Здесь он настаивает на том, что существует только одно Евангелие и это Евангелие неизменно. Любое «иное благовествование» на самом деле «не иное» (ст. 6, 7). Чтобы выразить эту мысль, Павел употребляет два прилагательных heteros («иной» в смысле «отличный по существу») и allos («иной» в смысле «второй»). То есть, проповедуются и другие евангелия, но они именно — другие, отличные по существу. Нет иного, второго евангелия; существует только одно. Послание лжеучителей не являлось вторым благовестием, это было искаженное благовестив. Как нам узнать истинное Евангелие? Здесь нам даны его признаки. Они касаются его сути (что это такое) и его источника (откуда оно идет).

а. Суть Евангелия

Суть Евангелия состоит в том, что это Евангелие благодати, Евангелие Божьей милости, основанной не на человеческих достоинствах. Отвернуться от призвавшего нас благодатью Христовой — значит отвернуться от истинного Евангелия. Как только учителя начинают возвышать человека, предполагая, что тот может привнести что–то в спасение собственной нравственностью, религией, философией или респектабельностью, Евангелие благодати подвергается искажению. Это первый признак. Истинное Евангелие являет собой даруемую нам благодать Божью.

б. Источник Евангелия

Второй признак касается источника Евангелия. Истинное Евангелие — это благовествование Апостолов Иисуса Христа, другими словами, Евангелие Нового Завета. Взгляните еще раз на стихи 8 и 9. Павел произносит анафему на всякого, кто проповедует либо «не то, что мы благовествовали вам», либо «не то, что вы приняли». Это значит, что норма, критерий, по которому проверяются все теории и мнения, — это изначальное благовестие, которое проповедовали Апостолы, которое записано в Новом Завете. Всякая проповедь, не соответствующая апостольскому благовествованию, противоречащая ему, или отличающаяся от него, должна быть отвергнута.

Это второй фундаментальный признак. Всякий, отвергающий апостольское благовествование, сам должен быть отвергнут, кем бы он ни был. Он может предстать перед нами как «Ангел с неба», но и тогда мы должны отдать предпочтение не ангелам, а Апостолам.

Нас не должны ослеплять достоинства личности, дары или авторитет учителей Церкви. Учителя могут обладать необыкновенным достоинством, властью и ученостью, это могут быть епископы и архиепископы, университетские профессора, даже сам папа римский, но, если они принесут евангелие, отличное от Евангелия, проповеданного Апостолами и записанного в Новом Завете, их надо отвергнуть. Мы судим о них по их благовествованию, а не наоборот. Доктор Алан Коул выражает это так: «Внешняя индивидуальность благовестника не придает силы его посланию; скорее послание утверждает благовестника».[11]