Следующая фраза такова: духа, действующего ныне в сынах противления. Так как слово дух стоит в родительном падеже, оно не противопоставляется князю (винительный падеж). Нам нужно понять, что «правитель воздушного царства» также является и «правителем духа, действующего в непослушных людях», и тогда «дух» становится безличностной силой, или состоянием, в котором пребывают нехристиане. Так как Писание отождествляет дьявола не только с источником искушений, но также и со «львом» и «убийцей», мы можем утверждать, что все зло, неправда и жестокость берут свое начало в нем. Для описания его самого и состояния, в которое он ввергает человека, используется тот же глагол (energed), что и для описания силы Божьей, воскресившей Иисуса. Только эта Божественная сила, или энергия, могла избавить нас от дьявола.

В–третьих, сильнейшее воздействие оказывают на нас наши плотские похоти (ст. За). Слово «плотские» означает здесь не просто мышечную ткань, покрывающую наш скелет, но нашу падшую, эгоистичную человеческую природу. Ее «похоти» в дальнейшем описываются как желания плоти и помыслов. Это дополнение чрезвычайно важно, так как показывает, что неправильно было бы приравнивать «похоти плоти» к «грехам плоти». Здесь нам помогут следующие два пояснения. Во–первых, нет ничего плохого в естественных человеческих потребностях, то есть в желаниях, выказываемых нашей плотью, будь то голод или половое влечение, ибо Бог сотворил человека именно таким. И только когда желание утолить голод превращается в обжорство, а сексуальные потребности в вожделение, можно говорить, что естественные желания превращаются в греховные похоти. Во–вторых, понятие «плотские похоти» включает как похоти тела, так и похоти ума, а именно такие грехи, как гордость, ложные амбиции, отвержение хорошо известной истины или помыслы о мести. Конечно, согласно словам Апостола Павла, записанным в Флп. 3:3—6, именно «плоть» побуждает нас к самонадеянности и даже гордости за свой род, родителей, расу, религию и праведность. Когда «я» обращает свой страшный лик против Бога или человека — это всегда проявление плоти. Как справедливо заметил Ф. Ф. Брюс, «она может проявить себя как в приличных формах, так и в постыдных обрядах язычества первого века»[67]. Каким бы порядочным ни был ее «внешний вид», наш эгоцентризм — ужасное зло.

Пока Иисус Христос не освободил нас, мы были подвержены влияниям как извне, так и снаружи. Внешнее влияние оказывал на нас «мир» (преобладание светской культуры); внутреннее — «плоть» (наша падшая природа и эгоцентризм). Стоит также упомянуть и тот злой дух, дьявола, «властителя царства тьмы», который держал нас в рабстве, активно действуя как извне, так и изнутри. Речь не о том, что мы теперь можем свалить всю вину за наше рабство на «мир, плоть и дьявола» и таким образом снять ответственность с себя. Напротив. Интересно заметить, что в этих стихах местоимения «мы» и «вы» не относятся к вышеупомянутым силам, но отделены от них, находятся у них в порабощении. Мы сами названы здесь сынами противления (ст. 26), что значит «подчиненные, восставшие против Бога» (НАБ). Мы сознательно и добровольно восстали против власти любящего Бога и попали под правление сатаны.

в. Мы были осуждены

Заканчивая описание нашего состояния до обращения ко Христу, Павел открывает нам еще одну горькую истину. Мы были не только мертвы и порабощены, говорит он, но также и осуждены: мы были по природе чадами гнева, как и прочие (ст. 36). Я затрудняюсь назвать еще какое–нибудь выражение в Послании к Ефесянам, которое бы вызывало столько неприязненных откликов. Некоторые комментаторы совершенно не пытаются понять его, как, впрочем, и оправдать существование этой фразы. Они считают это выражение слишком уязвимым в контексте сегодняшнего дня. Причин для подобного отношения три, и они связаны со словами «гнев», «чада» и «по природе». Поэтому мы должны спокойно обдумать, что хотел сказать Павел, употребляя эти слова, и определить их истинное значение.