Читая его слова, звучащие как атака на «церковь–преграду», можно предположить, что он пытается обличить самодовольное, отстраненное и равнодушное отношение некоторых сегодняшних христиан к миру, что может быть правдой. Если он имеет в виду только то, что церковь не должна ограждать себя баррикадами от мира, но вместо этого с состраданием идти в этот мир и чистосердечно служить, то мы единодушно согласимся с ним. Но Барт идет гораздо дальше этого — он провозглашает «солидарность» церкви и мира. Он не видит никакого отличия между этими двумя сообществами, кроме того, что одно сознательно признает Иисуса Христа, а другое — нет.

Но на самом деле в Послании к Ефесянам нет такого радикального утверждения о различии между Церковью и миром, между новым обществом и ветхим. Иисус уничтожил не ту преграду которая отделяет мир от Церкви, но ту, которая разделяет группы людей и отдельные личности друг от друга внутри Церкви. Кроме того, образ язычников в Послании к Ефесянам означает не просто не знающих спасения людей (4:14 и дал.). Апостола огорчает не только их «помраченный разум», но и «ожесточение сердца»; они отделены от жизни Божьей, живут в помрачении ума и в безнравственности. Дважды Павел называет язычников «сынами противления» (говоря об их нынешнем состоянии и предвещая их будущее). В обоих случаях из контекста следует, что на них обрушится страшный, но праведный гнев Божий: они сейчас являются «чадами гнева», и «гнев Божий» будет направлен на них в последний день (2:3; 5:6).

Разбирая ст. 1:10, мы не можем считать слова «все» аргументом в пользу теории всеобщего спасения, если мы, конечно, не хотим обвинить Апостола Павла в теологической путанице и противоречивости. Что же тогда значит «все небесное и земное», что однажды будет соединено под главенством Христа? Это «все» включает в себя как живущих христиан, так и уже умерших, церковь на земле и Церковь на небесах. То есть все, находящиеся сейчас «во Христе» (ст. 1), кто «во Христе» принял благословение (ст. 3), был избран (ст. 4), усыновлен (ст. 5), ощутил благодать (ст. 6) и искупление или прощение (ст. 7), однажды будут совершенно соединены «в Нем» (ст. 11). Нет сомнений, что и ангелы войдут в их число (ср.: 3:10,15). Но слово «все» (ta panta) обычно означает Вселенную, которую Христос сотворил и в которой поддерживает порядок. (Евр. 1:2–3). Таким образом, Павел опять ведет речь о космическом, вселенском обновлении, возрождении Вселенной, об освобождении стонущего творения, о котором он уже писал в своем Послании к Римлянам (Рим. 8:18 и дал.; ср.: Мф. 19:28; 2 Пет. 3:10—13). Божий план состоит в том, чтобы «все», что было сотворено через Христа и для Христа, что стоит во Христе (Кол. 1:16—17), в конце концов было бы соединено под Христом, подчиняясь Его главенству. Ибо Новый Завет провозглашает Его «наследником всего» (Евр. 1:2).

Поэтому НАБ переводит стих 10 так: «чтобы всю Вселенную объединить во Христе», а Дж. Б. Лайтфут пишет о «полной гармонии Вселенной, в которой не останется более никаких чуждых и несогласованных элементов, но в которой все найдет свое место и единство во Христе»[46].

В полноту времени два творения Бога — Его Вселенная и Церковь — будут объединены вселенским Христом, их духовным Главой.

Здесь разумно задуматься, насколько всем нам необходимо понимание этого величайшего утверждения Павла. Позвольте напомнить, что он был одним из заключенных в Риме. Разумеется, он находился не в тюремной камере или яме, а под домашним арестом под надзором римских солдат. Тем не менее руки его были скованы цепью. Телом он был заключен, но его сердце и разум жили в вечности. Он мог оглядываться на период «прежде создания мира» (ст. 4) и смотреть вперед «на полноту времен» (ст. 10), постигая то, что «мы имеем» сейчас (ст. 7), и то, кем мы должны «быть» сейчас (ст. 4), в свете того, что было и будет с нами. Насколько же тускло наше видение по сравнению с его видением, насколько ограничен наш разум, насколько узки наши горизонты! Легко и естественно мы погружаемся в чрезмерные заботы о наших собственных мелочных делах. Но всем нам необходимо учиться рассматривать время с учетом вечности, а наши сегодняшние привилегии и обязанности — с учетом состоявшегося в прошлом нашего избрания и будущего совершения. И тогда, если мы разделяем точку зрения Апостола, мы также разделим его радость и хвалу, ибо доктрина призывает не только к исполнению обязанностей, но и к славословию. Наша жизнь станет поклонением, и мы будем постоянно благодарить и славить Бога за Его обильные благословения во Христе.

4. Широта охвата этих благословений (ст. 11—14)