На секунду они увидели хвост фургончика, быстро отъезжающего от ворот.

— Молочник!

Они бежали сломя голову, кричали, вопили, махали руками. Шофер их не заметил. Он подъехал неслышно, оставил бутылки с молоком в ящике у ворот, развернулся и укатил обратно в гору. Стиви услышал его только в последнюю минуту.

Они выбежали на дорогу, продолжая кричать и махать руками, но молочник был уже далеко.

К Джорджам ему в то утро нужно было заехать к последним в Тополях, и он уже гнал обратно в Прескот либо куда-нибудь еще. Куда — неизвестно. Они не знали его маршрута.

— Ох, Стиви… — всхлипнула Стелла. — Бедная Лорна!

Подошел, прихрамывая, Уоллес. Лорна, обессиленная новой неудачей, остановилась, не дойдя до ворот.

— Ну, так, — сказал Уоллес. — Давайте думать дальше.

— И булочник сегодня не должен приехать, — сказал Стиви.

— А кто должен? — спросил Уоллес. — Кто-нибудь сегодня должен здесь быть?

— Нет, сегодня суббота.

— О, черт! Ну и глухомань, почище Сибири.

— По-моему, кому-то надо пойти пешком, — сказала Стелла. — Ноги-то у нас есть. Глупо стоять тут и ничего не делать. А кому-то надо пойти к телефону и звонить всем подряд, кто есть в округе, пока кто-нибудь не ответит. Кому-то надо быть дома. А то просто глупо получается… А кому-то надо выйти на шоссе и ловить первую попавшуюся машину.

— Сколько до шоссе? — спросил Уоллес.

— Две мили.

— Нет, двух миль мне уже не пройти. У меня на ногах живого места нет.

— Я пойду, — сказал Стиви.

— Ты еще мал. Ты оставайся со мной.

— Ничего я не мал. Я в пятый класс перешел. Когда посылали тебя искать, так не был мал.

— Ты останешься со мной, — твердо сказала Стелла. — Я за тебя отвечаю.

— Ну уж… — сказал Стиви.

— Сегодня вообще скверный день. Это опасно. Ты посмотри, какое освещение, а дым-то!

Сказать по правде, Стелла и сама только сейчас его заметила. Это было как открытие, как пробуждение, как удар.

— Ой! — выдохнула Стелла. — Нет, вы посмотрите!

— Да, — сказал Уоллес. — И пепел с неба сыплется, видали?

Пепел кружился на ветру, как снежные хлопья, кружились обгорелые листья папоротника, обугленные листья деревьев. Наверно, их принесло очень издалека. Они заполняли все небо.

8. Дедушка

— Это что значит, это пожар сюда идет? — спросил Стиви. — Вид какой ужасный, верно? Совсем непохоже на пожар.

Стелла смерила его строгим взглядом:

— Если б ты увидел его вблизи, так тебе бы еще меньше понравилось. Раз от пожара такой дым, не очень-то тебе захочется на него смотреть, — Ей и самой совсем этого не хотелось.

Стиви опять покосился на небо. Облако дыма было бледно-коричневое, по нему шли белые волны, расплывались странные темно-малиновые пятна, серо-желтые разводы. Солнце светило сквозь дым, как белая тарелка в тазу, до краев налитом краской, и свет на дорогу ложился красноватый. И на дороге тоже был пепел — бесчисленные хлопья его лежали на гравии и на траве, висели, как черные цветы, в листве кустарника. Стиви тронул их пальцем — они рассыпались в порошок.

— Глядите-ка, — сказал Уоллес, словно сам себе не веря, — это не молочник возвращается? — Ему было непонятно, как мог молочник появиться на том же бугре, за которым только что скрылся, но если это не он, так кто же?

Стелла крикнула Лорне:

— Сюда, сюда! Машина! — Подтолкнула Стиви: — Беги! Да смотри, чтобы он тебя заметил, а то еще повернет обратно.

Стиви побежал, остальные махали руками, подпрыгивали, кричали, прибежала и Лорна, смеясь и плача.

— Это Фэрхоллы! — выкрикнула она. — Это их машина. Правда, Стелла, правда!

Стиви, бегом поднимавшийся в гору, тоже узнал машину Фэрхоллов. Запыхавшись, он отбежал на обочину и стал ее ждать.

Она приближалась, подскакивая и содрогаясь, пуская клубы отработанного газа, ревя и кашляя, и остановилась, не доехав до него ярдов двести, стуча мотором. Стиви с ужасом сообразил, что дедушка Фэрхолл его не видит, или нарочно не замечает, или так чем-то озабочен, что вообще не смотрит на дорогу.

— Мистер Фэрхолл! — крикнул он и опять пустился бежать, а за ним бежали Стелла и Лорна.

— Мистер Фэрхолл! Мистер Фэрхолл!

Стиви добежал первым и намертво вцепился в ручку дверцы, словно мог этим удержать машину на месте.

— Мистер Фэрхолл! — просипел он, и к нему обратилось огромное красное лицо с мохнатыми бровями.

— Ты что здесь делаешь, юный Бакингем? Я думал, ты с матерью. А Питер тоже здесь?.. Что, что говоришь?

Дедушка, видно, не понимал, что у Стиви просто нет сил перекричать рев мотора.

— Ты что сказал про Питера? — переспросил он. — Питер где?

Подоспели Стелла и Лорна, но в горле у них так пересохла, что они не могли произнести ни слова.

— И что вы, ребята, разбегались в такой день? — прогудел дедушка. — Где Питер?

— Ох, мистер Фэрхолл… — выговорила Лорна. — У меня папа заболел. По-моему, он умирает. Отвезите его и больницу, мистер Фэрхолл, пожалуйста!

— Не слышу, девочка. Говорите громче.

— Мотор надо выключить! — крикнула Стелла.

— Не могу, — прогудел дедушка, — Аккумулятор сел. Если и его сейчас выключу, потом, может, не заведется. Скажите Питеру — пусть немедленно идет сюда, не то я с него шкуру спущу!