Случай Анатолия Иванова - вовсе особый, этот никакого месседжа не нес, кроме того, что Америка хочет нас развалить, а революция была единственным способом спасти Россию. (В этом, кстати, все трое сходились, их философия вполне укладывалась в рамки сменовеховства.) Понять их можно: власть, которая палкой гонит в светлое будущее, все-таки предпочтительней власти, которая той же палкой гонит в доисторическое и внеисторическое прошлое. Но у Иванова был несомненный дар романиста. Говорю, конечно, не об ужасном «Вечном зове» (из которого, впрочем, можно извлечь много полезного), не о «Тенях», вот уж который год исчезающих в полдень на отечественных телеэкранах, но о сравнительно небольших романах, и прежде всего о «Вражде». Эта вещь сегодня совершенно забыта, а зря. Я бы настоятельно рекомендовал ее всем, кто усматривает в русской деревне патриархальную идиллию. Конечно, малая проза Иванова - типичный «Шолохов для бедных», но ведь и препарирование высоких образцов для усредненного читателя - задача вполне благородная. «Вражда», «Печаль полей», «Алкины песни» - не самая плохая проза; конечно, до изобразительной мощи и надрывной тоски Валентина Распутина Иванову далеко, зато он писал увлекательно, и читать его даже сейчас интересно. Он писатель более низкого класса, чем Семенов или Пикуль, но чутья у него не отнимешь - русскую тягу к самоистреблению он чувствовал и умел описать. Не зря «Вечный зов» - в сущности, лишь бесконечно расползшаяся версия бабелевской новеллы «Письмо»: о расколе семьи. Национальность одна, корни одни, одна родная деревня - а вот поди ж ты, в буквальном смысле брат на брата. Почему это так? Потому ли, что делать больше нечего? Или потому, что нет никакой единой для всех цели и общих нерушимых правил, а потому каждый избирает свои, примыкает к своей секте? Не поймешь. Но факт есть факт: летописью этого самоистребления стал не только великий роман Шолохова, но и посредственный роман Иванова, и «Вражда», написанная на ту же тему. И когда мы начнем наконец выстраивать нормальную национальную идентификацию, общую для всех (и не навязываемую никому), - нам придется перечитать и его прозу, которая тоже - свидетельство.

Адаптация великих образцов для неподготовленного читателя, воспитание этого читателя, снабжение его информацией об истории и современности - одна из задач литературы, от которой она не вправе уходить. Это важная культуртрегерская функция, а что выполнять ее чаще всего приходится авторам конспирологической прозы - не беда. Они берутся за это, во-первых, потому, что именно такая проза способна нести наибольший груз полезной информации, а во-вторых - потому, что сами они ведут вполне конспирологическую жизнь. Они - Штирлицы, засланные в чуждое пространство. В каком-то смысле они сродни прогрессорам, играющим по чужим правилам, но решающим собственные задачи. А поскольку литература была в СССР заменой всего - философии, публицистики, даже экономики, - прогрессорство шло именно по этой линии. И те, кто вырос на Пикуле, Семенове и даже Иванове, - как раз и обеспечили стране запас прочности, благодаря которому она не развалилась после очередной революции.

Странно, что Пикуль и Семенов умерли почти одновременно. Пикуль - в девяностом. Семенов - в девяносто первом. Иванов дожил до девяносто девятого, но с 1985 года ничего не публиковал.

Если бы сегодня нашелся человек, который не побоялся бы стать гением для бедных, - в стране стало бы ощутимо меньше бедных.

Да где ж его взять.

Денис Горелов

Жизнь за Николу Питерского

«Господа офицеры. Спасти императора» Олега Фомина

Теперь, когда даже шоколадки MM`s вот-вот выкинут лозунг «За русское качество!», когда все въедливей допрос мастеров культуры, с кем они, и даже Сванидзе со всем своим этносоциальным обликом примеряет мундир Добрармии, от каждого истинно православного требуется прослезиться, обнажить главу, снять леса со Спаса на крови и промычать нечто невнятно благонадежное.

«Боже, царя храни» вполне пойдет.

Все стройнее, все единее поднимается страна на духовное возрождение отечества, Первый канал уже внес посильную лепту в воспитание актерского синтетизма. Обучил лицедеев танцу котильон, подходу к ручке, пируэтам на коньках, вольтижировке на слонах и аглицкому бою на кулаках. Студия «Стар-Т» примкнула к делу актерского образования, поднатаскав тех же людей для фильма «Господа офицеры» метать кинжалы, крутить саблями «солнышко» с двух рук, прыгать без стремени в седло и палить из всех видов оружия согласно ворошиловскому завету «один патрон - один краснопузый». Артистами они от того, конечно, не стали, но на чужбине теперь с голоду не пропадут, на кус хлеба в шанхайском цирке заработают, и даже бутафорских «георгиев» продавать не придется, с ними красивее.

Засим можно и к делу.