Для тех, кто сталкивается с шансоном только в машинах таксистов-бомбил, слушающих одноименную радиостанцию, Михаил Круг - не более чем один из сотен одинаковых певцов, поющих одну и ту же заунывную песню о нелегкой тюремной доле. Но считать Круга «одним из» - примерно то же самое, что не видеть разницы между Владимиром Высоцким и КСП-движением. И дело даже не в том, что Круг написал, может быть, самую главную русскую песню девяностых - тот самый «Владимирский централ». Бард Воробьев, взявший псевдоним «Круг» и переключившийся с традиционного бардовского формата на уголовную романтику, как-то сумел разгадать некий важный секрет всероссийского коллективного бессознательного. Разумеется, он не изобрел блатную песню, но до него тюремная Россия и те, кто себя с ней по каким-либо причинам ассоциирует, пели голосом Одессы, которая давно уже не мама, и Ростова, который тоже трудно назвать папой. Круг придумал песенный язык бандитской Твери, и в отличие от «Мурки» и «Гопа со смыком» «Владимирский централ» и «Жиган-лимон» - по-настоящему русские песни. Пока автор российского гимна вымучивал свое «От южных морей до полярного края», из Круга лилось - «Я Тверь люблю, как маму, люблю свой город детства, и нет России без Твери, Санкт-Петербурга, Тулы, Ростова и Смоленска, где по этапам нас везли», и Россия подхватила его песню.

Песня, конечно, так себе, но ведь Россия же подхватила.

V.

Вскоре после гибели мужа Ирина Круг начала сама выступать с концертами. Поет хиты Михаила Круга и те его песни, которые он не успел записать. Я спрашиваю, пела ли она, когда Круг был жив, и Ирина смеется: «Бросьте вы, зачем мне тогда было петь? У меня же и так все было». Честно признается: «Нужно было зарабатывать, вот и запела. Но, конечно, я все искренне пою, не так чтоб только для заработков».

Нормальные заработки, впрочем, начались не сразу. В первый год пела по ресторанам да по домам культуры маленьких городов в Тверской области. Это сейчас она - звезда русского шансона, собирающая, почти как сам Михаил Круг, стадионы и большие концертные залы. «Я не думала, что смогу собрать большие залы. До сих пор перед выходом на сцену дрожу и молюсь: Господи, помоги! Михаил Владимирович, помоги! Молюсь Богу и Кругу».

В Твери Круга, разумеется, до сих пор помнят и любят. Герои его песен - местная братва, бизнесмены и даже мэр города Олег Лебедев. Со всеми у Ирины до сих пор хорошие отношения, но жить в городе, где убили ее мужа, она, по ее словам, не смогла физически - начала болеть, слегла, «и пришлось убежать, все в жизни изменить». Убежала, впрочем, уже с новым мужем - Сергей, он моложе Ирины на три года, у него небольшой автомобильный бизнес и одновременно он - ее продюсер и директор (до этого Ирина сменила двух директоров, ей с ними не везло, и тогда Сергей, который изначально к карьере супруги относился не очень хорошо, занялся ею сам). Познакомились в парикмахерской - «Он стригся, а я красилась». Купили квартиру в Куркине, сейчас там заканчивается ремонт, пока живут у друзей.

«Думаете, наверное, что живем на Мишино наследство? На самом деле я только недавно переоформила авторские права - на себя, на сына и на Мишину маму, поровну. Он же не знал, что таким популярным будет, вот и продал все права записывающим компаниям. Все эти годы я от них по семь тысяч рублей каждый квартал получала, представляете?»

VI.

Собственно, по-настоящему Ирина поняла, что такое шансон, только после гибели Михаила. «Раньше я вообще эти песни не слушала. Ну, муж себе и муж, поет себе и поет. Теперь жалею. Он же пел о жизни, о России - как никто. И не он один, хотя он всегда был сам по себе. Но вы не представляете, на каком уровне сейчас русский шансон! Это уже шансон с большой буквы! Конечно, я люблю, допустим, Диму Билана, но шансон - это совсем не попса, в нем больше жизни, и поэтому шансон - это гораздо важнее. У нас ведь полстраны сидело, а еще не забывайте, что шансон слушает и молодежь, и интеллигенция. Все слушают». Я спрашиваю, в чем, по мнению Ирины, секрет популярности этого жанра, она задумывается, а потом неуверенно произносит: «Может быть, все потому, что в этих песнях есть какой-то смысл?»

«И, конечно, - продолжает Ирина, - очень важно, что его поклонники меня приняли. Это не сразу произошло, поначалу не все меня понимали, тяжело было, но теперь меня услышали. Недавно в Одессе на концерте ко мне подошел мужчина и сказал: Вы достойная замена Мише. И я так была счастлива это слышать, особенно от мужчины. А первыми меня приняли девчонки, особенно вдовы. Увидели во мне родственную душу, тоже постояно подходят, плачут: Ира, какая вы сильная».

VII.

Спрашиваю Ирину, кто из ее коллег по цеху ей наиболее симпатичен, а потом ощутимо напрягаюсь - она перечисляет какие-то имена и искренне удивляется тому, что они мне не известны. Виктор Королев - кто это такой вообще? Ирина говорит, что очень хороший и популярный артист. А еще есть Жека - тоже прекрасный. Черт подери, кем нужно быть, чтобы выбрать себе сценический псевдоним «Жека»?!