Читаем Попкорн полностью

Пока же Фарра и Велвет пребывали в неведении относительно грозящей им опасности. Уэйн спрятал автомат, а Скаут быстро завернула свое оружие в складки платья и прикрыла сверху все той же диванной подушкой. Смогут ли эти двое уйти целыми и невредимыми, исполнив роли в драматическом спектакле в постановке Уэйна? Надежда была весьма призрачной.

Даже без оружия, сцена, представшая перед глазами Фарры и Велвет, привела обеих в замешательство.

На полулежала красивая женщина в измазанном кровью вечернем платье. Губа у нее была разбита и сильно кровоточила. С тела женщины, очевидно, только что слезло странное диковатое существо, теперь усевшееся на диван. Но ужаснее всех был нависший над ними мужчина, высокомерный и презрительный, с омерзительными злобными татуировками на мускулистых руках и пятнами на джинсах и майке, подозрительно напоминавшими пятна крови.

— Брюс, твоя старушка, — объявил мужчина.

Фарра вопросительно приподняла бровь и сунула в рот жвачку. Ее не слишком трогала презрительная фамильярность неотесанного грубияна: для того, чтобы произвести на Фарру впечатление, пары татуировок и задранного носа было мало.

— Что тут у вас происходит? — спросила она, входя в гостиную. — Какая-нибудь отвратительная оргия?

Велвет удивилась, но не очень.

— Пап, это та-а-ак гадко! Ты совсем с ума сошел. Ты что — наркотики принимаешь?

Для четырнадцатилетней девочки Велвет была пугающе самоуверенна. Впрочем, нужно отдать ей должное: не более самоуверенна, чем другие юные питомцы частных школ в Беверли-Хиллз.

Брюс едва мог говорить. Он пытался свыкнуться с присутствием дочери на этой кошмарной вечеринке.

— У нас здесь… ээ… репетиция, дорогая.

Лицо девочки выразило сомнение. Точнее, не просто сомнение, а абсолютное, безграничное презрение к такому абсурдному объяснению происходящего.

— Ага, — сказала она. — И что вы репетируете — римейк ужастика «Я плюю на твою могилу»?[7]

Брук с трудом соскребла себя с пола, прикрывая ладонью разбитый рот и кашляя проглоченной кровью.

Фарра смерила ее враждебным взглядом.

— Послушай, милочка, если это какие-то садомазохистские штучки и он тебя побил, то в качестве компенсации требуй часть его имущества, а на мое губы не раскатывай, договорились?

Брук не ответила. Сказать ей было нечего.

Вдруг, совершенно не думая о том, что делает, Брюс схватил в охапку Велвет и попытался вытолкать ее за дверь.

— Уходи, Велвет! Сейчас же уходи!

Ему было плевать на то, что это выглядело подозрительно. Он просто хотел, чтобы она ушла.

— Пожалуйста, папа, не нужно мне приказывать. Это неприлично. Я взрослая женщина. Я даже записала собственный видеокурс аэробики.

Это была правда. «Аэробика для подростков с Велвет Деламитри» пользовалась популярностью отчасти потому, что в равной степени вызывала интерес у девочек-подростков и у стареющих холостяков.

Получив отпор от Велвет, Брюс принялся за Фарру.

— Ты зачем ее привела? Пускай сейчас же уходит. Сейчас же! Ей тут нечего делать.

— Нечего? — презрительно ухмыльнулась Фарра. — Что ж, спасибо, Брюс, ты только что доказал, что я все правильно сделала. Я привела сюда нашу дочь для того, чтобы напомнить тебе, что нас двое, а ты один. И это должно быть отражено в бумагах о разделе имущества.

Брюс едва сдержался. Она говорит о деньгах! Им всем угрожает смерть, а она говорит о деньгах! Конечно, она не знает, что происходит, и все-таки, черт подери, с этой женщиной просто невозможно иметь дело!

В который раз после того, как начался весь этот кошмар, Брюс тщетно уговаривал себя успокоиться.

— Послушай, Фарра, мы все разделим по справедливости, я обещаю. Забирай, что хочешь, только, пожалуйста, возьми ребенка и уходи…

Хррр, хлюп. Уэйн сплюнул. Смачно сплюнул. Громко прочистил горло и демонстративно сплюнул в вазу, тем самым напоминая о своем присутствии и о том, что он здесь главный.

Брюс понял намек. Уэйну не нравилось поведение Брюса. Он должен был вести себя нормально, а предложение «забирай, что хочешь» в рамки нормального не вписывалось. Вести себя нормально — вот единственный способ сохранить жизнь Велвет. Но как это сделать? Брюс уже забыл, что считалось нормальным.

А вот Велвет помнила, и то, что происходило у нее перед глазами, не выглядело нормальным. К тому же ей все это не нравилось.

— Пап, кто эти люди? Твои друзья? Они могут уйти?

Уэйн прошелся по комнате, оценивающе разглядывая Велвет. Как и большинство ее ровесников, она носила более откровенный вариант консервативной взрослой одежды. Сегодня на ней был розовый шерстяной костюм (крохотная мини-юбка и обтягивающая кофточка), белые колготки, туфли на каблуках и много косметики. Этакая юная модель в одежде пастельных тонов. Хорошенькая, чистенькая и сияющая, как спелая вишенка. Уэйн с удовольствием присвистнул.

— Мм… ммм… Уверен, ты гордишься этой штучкой, Брюс.

Велвет предостерегающе выдвинула челюсть в ответ на хищный взгляд Уэйна. Чувствовала она себя отнюдь не так уверенно, как старалась показать.

Скаут тоже посмотрела на Велвет, но никакого удовольствия от зрелища не получила.