Читаем Помнить(СИ) полностью

Нас доставили в Елизаветинскую больницу. Когда я чуть не погиб, разбившись на велосипеде, меня привозили сюда же. Вдвоем с врачихой перекладываем бабушку на больничные носилки. Девушка уходит в машину, ее ждет еще множество вызовов, умирающие старухи, идиоты с разорванными жопами, поножовщина. Тут прохладно, потертый кафель на стенах, на бетонном полу валяются почерневшие от запекшейся крови бинты. Уже поздний вечер, врачи очевидно вымотанные. Флегматично расспрашивают узбека с пробитой головой, об обстоятельствах получения травмы. А тот норовит уйти, но из-за головокружения не может сделать и двух шагов, падает. Наконец, наша очередь. Я быстро даю информацию, вручаю необходимые для оформления документы. Медбрат катит бабушку к хирургу, промыть рану и зашить рассечение. Я слышу через деревянную дверь крики. Затем мы катимся в кабинет МРТ. Медбрат очень быстро и ловко входит в повороты, вышибает распашные двери. А я держу пакет с физиологическим раствором и еле поспеваю.

Когда выяснилось, что кости черепа не повреждены и мозги на месте, я решаю, что можно вернуться домой. Посадил бабушку в кресло-каталку, чтобы отвезти к выходу. Только попытался вызвать такси, как вижу, что бабушка теряет сознание. У нее заваливается голова, и она писает под себя. Врач подскакивает, сует ей в нос вату с нашатырем. Она реагирует на вонь, но все еще не в себе. Пытается что-то сказать, но только бессвязно мычит и открывает беззубый рот. Глаза замерли, но зрачки реагируют. Очевидно, проблемы появились из-за смены положения тела. Снова кладем ее на каталку и решаем отправить в неврологическое отделение. Закатываем ее в лифт, медбрат жмет на кнопку с цифрой семь. Бабушка привстает, пытается что-то сказать и ее тошнит. Я подставляю плед, чтобы рвота не расплескалась по полу и не попала на меня.

Укладываю ее на кровать. В этой же палате лежат еще пятеро больных. Тетка средних лет листает журнал про звезд эстрады. Рядом существо непонятного пола с вмятиной на черепе. Медсестра приносит мне большой полиэтиленовый пакет, складываю туда грязные вещи. Бросаю в пакет заблеванный плед и окровавленный халат. Снимаю с нее обоссанные трусы. Говорю, что завтра утром вернусь с чистой одеждой. Ухожу. Мне еще отмывать огромную лужу крови.

Бабушка еще несколько дней будет в больнице. А мне хочется сбежать хоть куда-то, пока есть такая возможность. Очень кстати Саша Привальнев организовал небольшую велокроссовую тренировку. Откликнулись еще несколько человек.

Саша поехал на машине, а все остальные договорились встретиться в электричке. Погода неласкова, слегка моросит. Я надел зимнюю непромокаемую куртку. Впервые поставил контактные педали. На железнодорожной станции "Старая деревня" встретил Игната. Он непьющий вегетарианец. Но из той породы коренастых ребят, которые могут двинуть по морде, если их сильно разозлить. А это искупает любые недостатки. Мы сели в проезжающую электричку. И уже в ней находим еще троих искателей приключений. Женю Полякова, учащегося на архитектора крепыша. Вову Заикина - работника типографии с седой бороденкой. И Антона Ларионова, отрока из хора с ангельским личиком и тощими ногами. Вешаем велосипеды на полку, зацепляя седлом. Садимся на оранжевые пластиковые сиденья. Пока едем, обсуждаем курьерские сумки, велосипедные замки, свои стальные CX-драндулеты. У нас у всех стоят тормоза, но одна передача. У меня высоковата, потому что я не нашел фривил побольше. У всех контактные педали, а у Жени обычные платформы. Погода за окном вагона проясняется, выглядывает безынициативное почти зимнее солнце. Играет лучами среди березок.

Вышли в Сестрорецке, закупили провианта и поехали в Солнечное по Приморскому шоссе. Погода опять испортилась, и стало совсем не солнечно. Мелкая морось сыплется из низких облаков. Свернули на Таможенную дорогу, где припарковался Привальнев. Туда же подъехал пацан, который пообещал нас провести дикими тропами в округе Комарово. Покидали лишние вещи в машину, я снял сумку и положил на заднее сиденье. Вскочили на велосипеды. Я всунул бутылку "Боржоми" во флягодержатель. Неуверенно чувствую себя в контактной обуви. Прокатились по опушке леса, между мелких елочек, по невысокой траве припорошенной почти растаявшим снегом. Наш проводник проколол колесо, скорее всего в траве было битое стекло. Они с Привальневым снимают колесо, демонтируют покрышку, ищут прокол, заклеивают.